Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Хозяин приказал вас отвезти туда, куда вы скажете, - заметил кучер, распахивая двери кареты, - Не упрямьтесь.

Я снова бросила взгляд на окна. Силуэт исчез. Я вздохнула и села в карету. Прислонившись лицом к стеклу, я почувствовала, как у меня из глаз текут слезы. Все это было игрой, не более. Мерзкая, отвратительная и очень жестокая игра. Лучше бы он мне сразу шею прокусил.

- Так куда едем? – спросил кучер, открывая дверь.

- Мне все равно. Мне некуда ехать, - заметила я, не глядя на него.

- Может быть, вас где-то ждут? – поинтересовался кучер. Нашел, что спросить. Ноги моей не будет там, где меня ждут.

- Меня нигде не ждут, и мне нигде не рады, -  холодно ответила я, - Отвезите меня туда, где я смогу умереть. Мне уже все равно. Думаю, что стоит отъехать подальше, чтобы не бросать тень на репутацию Его Сиятельства.

Карета тронулась. Я ехала и плакала. Да что там плакала? Рыдала, как маленькая. Мы ехали по освещенным улицам, а я растирала слезы, текущие по лицу. Значит, я была права. Я – просто зверюшка. Милый котенок, которого берут на ручки, целуют и умиляются.  Нет, лучше сейчас, чем потом. Хорошо, что отношения не успели зайти далеко.

Тогда было бы вдвойне обидней. Мы ехали, ехали, ехали. В голове прокручивалась седьмая симфония.

- Остановитесь! Я хочу выйти здесь, - крикнула я, но меня никто не услышал. Мы ехали уже полчаса. Я не сильно обращала внимания на пейзажи за окном. Карета остановилась. Дверь открылась. Я выглянула  и поняла, что нахожусь там, откуда приехала.

- Выходите, -  тихо произнес кучер.

Свет в окнах не горел.

- Хозяин ждет вас, - цыкнул зубом кучер, глядя на меня.

Я молча встала и вышла из кареты. Стоило мне подойти к двери, как дверь открылась.

Я вздохнула и пошла в свою комнату.  В моем любимом кресле сидел Абель с бокалом крови в левой руке.

- Думаю, что на сегодня взаимных проверок достаточно? Или вы так не считаете? – тоскливо спросил он, делая глоток,  - Есть предложения, чем еще можно скрасить этот унылый пятничный вечер?

- Может, в театр сходим? – съехидничала я, холодно глядя на него.

- Нет, только не театр. Я вас умоляю. У меня дома куда больше Шекспировских страстей, чем на его подмостках. Тем более, с того времени, как артисты решили оголяться на сцене, ругаться и заниматься членовредительством, мне пришлось ввести цензуру, - закатил глаза Абель, - Если хотите, можете сходить.

Только без меня.

Повисла неловкая пауза с моей стороны. Абель поставил бокал на столик рядом с браслетами и звездой. Самое интересное, что я, когда их снимала, положила их в ряд, как на витрине, а сейчас они лежали кучкой.

- А вот у меня есть предложение. Как вы сказали кучеру? Место, где я могу умереть? Он верно передал ваши слова? Ну, значит, он привез вас по правильному адресу, - Абель  встал с кресла.