Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Самозванца скинули с трона с радостными криками. Теперь ему грозил суд Линча. Для него уже радостно вили петельку и наскоро сооружали виселицу.

Абель молчал, стоя спиной ко мне.

- Лена! Иди, проси прощения! Чего стоишь, как вкопанная!  – наперебой заорали радостные тараканы, хватая самозванца за все лапы и надевая ему на шею петлю, - Мы держим эту скотину! Ай! Да что ж такое! Лежи смирно, гад! Иначе все лапы переломаем! Это ж надо! Придумал!

- Простите меня, - вздохнула я, положив руку на плечо Абеля. Он даже не обернулся.  Абель пристально смотрел на оцепление, на ночной город, объятый сумраком, и молчал.

- Абель, прости меня… - повторила я, обойдя его спереди и прижавшись к его груди.

Он даже не шелохнулся.

- Если нужно мной пожертвовать, то пожертвуй. Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности. Я и так только создаю тебе проблемы… - вздохнула я, беря его за руку,- Я не хочу, чтобы тебе было плохо, понимаешь… Я действительно вижу, что в этом мире мне не рады. Куда ни плюнь, везде не рады. Меня считают кормушкой, животным, дичью. И ты не должен идти против всех, ради того, чтобы …

- Я вот просто вам удивляюсь….

– заметил Абель, нарушив молчание, - Мне просто интересно, какая дрянь вам это нашептывает? Что вообще происходит в вашей голове? Пять дней отказывались от еды, пять дней смотрели на меня так, словно, прощаетесь навсегда, вздрагивали от моих прикосновений… Я так понимаю, что вы услышали обрывок разговора, который не предназначался для ваших ушей и сделали свои скоропостижные и скоропалительные выводы. Браво! Я просто поражен! Я перебрал все варианты, но этого в мыслях я допустить не мог. Я попросил перенести совет, чтобы не оставлять вас одну в чужом доме, в чужом городе, попросил усилить охрану, дать выходной всем слугам. Вроде бы все предусмотрел. Но нет. Я не учел, что вам обязательно нужно будет услышать именно эту часть разговора, исковеркать ее, сделать выводы и шарахаться от меня. Спасибо вам, сударыня, за оказанное мне доверие. Спасибо за то, что усомнились во мне. Я высоко ценю вашу жертву, но не настолько высоко, как собственные нервы.

- Абель… - я погладила его руке и прислонилась лбом к его груди, - Не обижайтесь.

Понимаю, что виновата. Сама придумала, сама поверила…

- Сударыня, я вам поражаюсь, - ответил Абель, тяжело вздохнув, - У меня такое чувство, что вы в той жизни были Еленой Троянской. Кем был я, я не знаю. Или жестоким и беспощадным царем Спарты Менелаем, или глупым пастушком Парисом, принцем Трои. Как вы думаете?

- Я плохо помню эту историю. Лишь в общих чертах… - смутилась я, радуясь, что он не молчит, - А кого из них она любила?

- Не знаю, это я у вас должен спрашивать.