Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

- Она очень похожа по вкусу на вашу, что наталкивает меня на отвратительную мысль, - покачал головой Абель, расстегивая мое платье, - Я сегодня хочу побыть чудовищем. С вашего позволения.

Пуговицы на моей груди были расстегнуты, кружевные бретельки спущены. Верх платья опустился вниз, собравшись гармошкой на талии. Бокал медленно приблизился к моей шее. Я почувствовала, как по моей шее, на ключицу и вниз по груди потекла большая кровавая капля.

- Платье испачкаем… - заметила я.

- Не будете шевелиться, не  испачкаем, - заметил он, ловя губами каплю за каплей и поднимаясь все выше и выше.

Таракан-узник умудрился одной только фразой поставить в тупик все тараканье население: «Он нас любит, как человека…»

- Просто расслабься… - тихо  заметил Абель, проводя пальцами по моей оголенной спине. В ночном сумраке окна все еще виднелись всполохи пожаров. В комнате было темно.

- Не думал, что кровопролитие может быть настолько приятным…  - заметил он, собирая рукой мою юбку на бедре. Неосторожное движение и бокал покатился по столу и завис на краю. Из него медленно и мучительно долго сочилась и вытекала последняя капля крови.

- Скажите честно, - задыхаясь, прошептал Абель, прижав меня к себе. Я чувствовала, как его сердце все еще учащенно бьется. Мое сердце все еще билось так же часто. И он тоже это чувствовал, успокаивая меня своими прикосновениями.

- Я вам действительно так дорог? Если бы у вас была возможность вернуться домой или остаться со мной, что бы вы предпочли? – произнес он, убирая ладонью мои растрепанные волосы с моего лица.

Я осторожно, словно дразня, наклонилась к его губам, слегка прикоснулась к ним, чувствуя его дыхание своей щекой.

- Вот и весь мой ответ… Понимайте, как хотите…. – улыбнулась я, чувствуя, что сердце все еще колотится в груди.

Таракан-узник посмотрел на меня и произнес:

- Отлично! А ты подумала, что лет через десять-двадцать он сдаст тебя в дом престарелых. Я имею в виду дом престарелых упырей, которые сильно оживятся, зашамкают своими беззубыми ртами, увидев на старости лет такое счастье. Или ты рассчитываешь, что будешь с палочкой ходить по дому и скрипучим голосом орать: «А-а-абель!», шоркая тапочками по коридору и кутая в шаль поясницу?

Я поджала губы, понимая, что таки да, о таком варианте я как-то даже и не подумала.

 - Абель… Пройдет еще лет десять-двадцать, и я состарюсь…Как быть тогда?

- И что это значит? – прошептала я, не понимая, что именно он имеет в виду. Или возможность вернуться, или что-то другое.

- Придет время – узнаете. А сейчас мы идем спать. Учтите, вам придется обнимать меня крепко, чтобы я не смог сбежать хотя бы до утра… - вздохнул Абель, тоскливо глядя на всполохи в ночном сумраке.