Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Так вот почему его нельзя снимать…

- Эрхард… - тихо спросила я, - А почему ты не уехал?

- Я никуда не собирался уезжать. Просто я не в восторге от методов воспитания, применяемых твоими родителями. И нарочно дал тебе ключ, чтобы ты сама, на своем опыте убедилась, что в мире не все так прекрасно, как ты думаешь. Ты – человек. Мы – вампиры. Мы пьем человеческую кровь. Улавливаешь взаимосвязь? И только медальон защищает тебя от посягательств.

- То есть ты тоже хочешь меня съесть? – спросила я, вспоминая, бокалы с чем-то красным, из которых пили мои родители, - И мама и папа тоже хотят меня съесть?

- Вот мы втроем как раз нет. А знаешь почему? Потому, что мы когда –то сами были людьми. А те, кого ты сегодня видела, никогда не были людьми. Да, принцесса Эдлер. Тебе еще многое предстоит узнать об этом мире и о нас…  - внимательно  посмотрел на меня Лис, а потом произнес, - Мне до сих пор не верится, что ты готова была защищать меня.

Мы вернулись домой. Как только входная дверь закрылась, Лис взял меня на руки, и у меня в животе запорхали бабочки. Разноцветные и красивые бабочки. Я даже обняла его. Сама не ожидала, что обниму, но руки сами потянулись к его шее. Он донес меня до своей комнаты, на ходу сбрасывая  окровавленный плащ, и отстегивая меч, а потом осторожно опустил меня в кресло.

В комнате было темно. Очень темно. Осторожно приподняв мою юбку, Лис взглянул на мое колено, которое все еще кровоточило. Бросив взгляд на меня, он опустился на колени и стал медленно, с наслаждением слизывать кровь, текущую по моей ноге, целуя кровоточащую ссадину.

- Не надо… - смутилась я, пытаясь вернуть юбку на место, - Это всего лишь царапина…

- Так, принцесса, молчите,  - усмехнулся Лис, снова откинув юбку с моих колен, - Защищать любой ценой… Когда-то твой отец стоял точно так же, сжимая в руке медальон и выставив перед собой меч, заслоняя меня от смерти, а  сегодня его дочь, которая даже меч толком держать не умеет, готова была защищать меня ценой своей жизни. Я не знаю, смеяться мне или плакать, принцесса Эдлер.  Беру свои слова обратно и прошу прощения за них…

 Он целовал мое больное колено, придерживая юбку рукой. Меня это немного смущало, но в то же время очень нравилось. Я видела, как он поднимал на меня глаза, а потом снова и с удовольствием целовал мое колено. Я вцепилась руками в подлокотники, чувствуя, что столько бабочек в животе у меня еще никогда не порхало.

И тут я почувствовала, что он еще сильней откидывает мое платье и его поцелуй поднимается все выше и выше. Я покраснела, занервничала, пытаясь свести колени, но он мне не позволили это сделать. Бабочки нервничали. Очень нервничали.

Он оторвался, а потом посмотрел на меня.