Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Я попробовала один на вкус, разжевала его и проглотила. Пойдет. Стерпится, слюбится, переварится. Я заплакала, сжимая в руке горсть кошачьего корма. Да что я в самом деле!  Как мне потом смотреть себе в глаза? Нет, у меня еще есть остатки гордости. Я высыпала корм обратно, отряхнила руки и вернулась на свое рабочее место. Мои руки пахли кормом, а желудок скорбно урчал.

Внезапно дверь открылась. Ну, наконец-то, этот жмот пожаловал! Нет… Это не он. На пороге стоял упырь в черном.  На нем был приталенный сюртук, застегнутый на все пуговицы. Из горлышка торчало белое кружево воротника, а на груди, на массивной золотой цепочке из пластин висел какой-то медальон.  Что-то похожее я видела в фильме про средневековую Венецию. В руках у него была черная трость с серебристым набалдашником. Волосы у гостя были темные, почти черные, с легкой проседью. На вид ему было под сорок по человеческим меркам. Упырь поднял на меня свои траурные холодные, серые глаза, выражающие вселенскую скорбь, и двинулся в мою сторону. Гость слегка прихрамывал при ходьбе, но благодаря трости это было едва заметно. Правильные черты лица, глаза, посаженные чуть ближе, чем надо, в обрамлении темных ресниц, с опущенным вниз внешним уголком придавали ему такой скорбный вид, словно он только что вернулся с чьих-то преждевременных похорон.

- Я приветствую вас! – лениво сказал упырь, погружаясь в кресло. Да! С таким голосом ему нужно брать в руки гитару и петь: «Лашате ми кантаре! Кол ма гитарой мано!». Гость неторопливо осмотрелся и вздохнул. «Итальяно веро!»

- Я хочу приобрести недвижимость. Что вы можете предложить?  - спросил он, пока я мысленно допевала: «Ма… перке… ту сей натра донна… Ма… перке… » под жалобный аккомпанемент желудка.

- Вы меня слушаете? – спросил он, а мой мозг крутил пластинку дальше. «И се те не зис те па…». О! Джо Дассен.

- Да, я вас внимательно слушаю, -  кивнула я, глядя с ненавистью на часы, - Вы можете посмотреть наши альбомы. Может, чашечку крови?

- Воздержусь. Я не собираюсь пить из общественной кружки. Даже если вы ее предварительно помоете в моем присутствии, - гость равнодушно листал альбомы, подложив кулак под щеку и изредка бросая на меня взгляд. Я молча смотрела на часы. Была у меня тайная надежда, что завтра я услышу новость о том,  что моего начальника нашли в переулке с колом в сердце.

- Убожество.  Такое ощущение, что в этой комнате кто-то закололся. Не выдержали нервы у бедняги, вот и решил свести счеты с жизнью. Я прямо представляю, как он, глядя на эти обои решился на столь ответственный шаг. Любой, кто зашел бы в комнату, понял, что подтолкнуло страдальца взять в руки кол, - абсолютно спокойно и меланхолично заметил упырь, перелистывая страницу, - А здесь, судя по цветовой палитре, подрабатывал подпольный бордель.