Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Всю жизнь прятаться невозможно, - Абель задумчиво растянул кусочки шоколадки и перемешал их, а потом снова, не глядя, принялся их собирать, как дети собирают паззлы, - Я подозреваю, что вы – не просто реклама агентства недвижимости. Вы реклама другого, куда более прибыльного бизнеса, который опять – таки противоречит моей политике.

- Пока что обстоятельства складываются в вашу пользу. Эти стены и мое имя обеспечат вам неприкосновенность при неукоснительном соблюдении правил. Но, как бы то ни было, вы – враг существующего, установленного мной порядка. А значит – мой личный враг.

Вы стали моим врагом поневоле.  И за это я вас прощаю, - закончил свою мысль Абель, глядя на меня скорбным взглядом,  - Дайте вашу руку, сударыня. Правую.

Я обреченно протянула правую руку. Отлично. Плата за проживание взымается здесь каждый день? Здорово. Буду зна…  Ай! Да что ж он творит! У него что? Зубы чешутся?

-  Может, хватит издеваться надо мной? Если хотите – отгрызите уже целиком! Чего стесняетесь? – тоскливо произнесла  я, чувствуя, как острые зубы слегка прокусывают кожу моего указательного пальца у основания.

Он полюбовался тем, как на месте укуса выступила маленькая капля крови.

- Согласен, с моей стороны это очень некрасиво. И выглядит просто ужасно, - спокойно ответил он, рассматривая укус и проводя пальцем по моей ладони, поднимая на меня свои глаза.

Я с недоверием смотрела, как он снова подносит мою руку к губам. Неужели все-таки решил отгрызть? Месть за утреннего «Сурка»?  Я напряглась. Кожей я почувствовала его дыхание и прикосновение губ к месту укуса. Я выдохнула с облегчением. Нет, мой пальчик мне еще послужит. Абель снова отстранил мою руку.

Капля крови, выступившая из раны, исчезла. Слушайте, такое чувство, будто я только что с парашютом прыгнула, ей-богу! И раскрылся он в тот момент, когда я мысленно написала завещание и вспомнила нехорошим словом того, кто его комплектовал.

 - Разрешите загладить вину, - медленно произнес он, пристально глядя мне в глаза и неспешно надевая на свежеукушенный палец массивное золотое кольцо, - Думаю, что это скроет от посторонних глаз мою неосторожность.

Этот жест меня смутил, взволновал и насторожил. Я понимаю, что ему палец в рот не клади, но подарки, прикрывающие символические акты членовредительства меня настораживают.

Вырвал волосы – вручил парик, набил фингал – подарил дорогой тональный крем, проломил голову – вот тебе, дорогая, новая шапочка! С бубончиком! Ура! Какая прелесть! Принцип «прикрыть вавку» попахивает откровенным садизмом. Так, первый тревожный звоночек есть. Если однажды он появится с ожерельем в руках, не обессудьте, если меня придется выковыривать шваброй из-под кровати.

- Извините, кольцо мне немного великовато.