Трудовыебудни. В том гробу твоя зарплата

Там на три оборота закрыто… Железная дверь - на два оборота, внутренняя - на три…

В комнате стояла тишина. Гробовая. Абель смотрел на меня так, что  мне очень хотелось провалиться сквозь землю.

- Это – моя первая и последняя просьба, - закончила я, заламывая пальцы от волнения,  -Если это невозможно, то ничего страшного. Все нормально. Я не обижусь… Я все прекрасно понимаю… Мне очень неловко просить вас об этом, но я столько ухаживала за моим цветочком…  и  мне не хочется, чтобы он … погиб…

Вы будете смеяться, но в воскресенье, когда я проснулась, передо мной на столике стоял знакомый горшок, а рядом - моя почерневшая изнутри от чая кружка и раскрытая книга «Маленький Принц», подаренная мне мамой с памятной надписью.

Рядом лежали ключи со знакомым потертым брелоком и разряженный телефон.

Мне так и хотелось, уподобившись булгаковской Маргарите, воскликнуть: «Всесилен!». Бедняжка диффенбахия выглядела совсем ужасно, напоминая тропическую пальму. Ничего, пересадим, отойдет.  Настроение сразу поползло вверх. Все! Больше никогда ничего у него не попрошу.

Тонко. Отличный ход. Не думаю, что это – случайность.

Я дала повод, я сама виновата. А с другой стороны, уйти в глухую оборону – обречь себя на гибель. На меня охотятся. Меня выслеживают, изучают, как дичь. И меня это смущает. В самом плохом смысле слова. Может быть, лет пять назад, я бы с радостью восприняла такие жесты со стороны красивого мужчины и побежала сдаваться, размахивая бельем, как белым флагом, но сейчас мне что-то подсказывает, что нужно соблюдать осторожность. С такими «друзьями» нельзя ругаться. С такими «друзьями» нельзя спорить. Таким «друзьям» нельзя категорически отказывать. Боже! Как просто было в «Сумерках»! Снюхались на биологии, а потом понеслась. Тараканы в моей голове совсем притихли. Они молча хрустели хлебными крошками, показывая лапами на экран и обсуждая возможные варианты окончания пьесы под названием «Моя несчастная жизнь».

- Интересно, это короткометражка или сериал? – спросил один из тараканов, шевеля усами.

- А фиг его знает! Я на первую часть ходил – ничего интересного! Какая–то тягомотина! Но эта часть обещает быть интересной! – заметил его сосед.

- Господа? Это – мелодрама или комедия? – спросила какая-то тараканиха.

-  А тапок его знает! – ответили ей, внимательно глядя на экран, - Похоже, что это – жизнь! Иногда - смешно, иногда - совсем нет.

- Жениться на еде – это выше моего понимания! – голосом Ренеля заявил таракан в первом ряду импровизированного кинотеатра. Тараканы умолкли.

- Интересно, а когда ты нас с ним познакомишь, хозяйка? – поинтересовались тараканы, - Думаешь, мы ему понравимся?

Я промолчала, понимая, что с ними у Абеля будет очень короткий разговор.

Глава двенадцатая.