Цена покорности (СИ)

Проходит минут двадцать, ноги затекают, а Назара все нет и нет, и в доме абсолютная тишина. В этом и есть наказание?

Становится прохладно, кожа покрывается мурашками, но я жду, пытаясь расслабиться. Когда ноги затекают окончательно, привстаю, чтобы поменять позу.

— Я разрешил вставать?! — Вздрагиваю от неожиданного резкого голоса Назара и инстинктивно оборачиваюсь. Он стоит в дверях и смотрит на меня, скрестив руки. Я не слышала шагов и даже не знаю, давно ли он здесь. Быстро сажусь в ту же позу и задерживаю дыхание. — Тебе холодно или страшно? — так спокойно спрашивает, замечая, как по моей коже разбегаются волны мурашек. А я уже сама не понимаю, холодно мне или это действительно волнение. — Можешь ответить.

— Немного прохладно.

— Встань с пола и садись на кровать в ту же позу лицом к стене! — командует он, снова включая холодный тон.

Я заметила, что в момент сессий от Назара исходит аура власти, мощная волна, ощутимая кожей. Кажется, невозможно не упасть к его ногам и ослушаться. Он порабощает одним только взглядом и тембром голоса.

Делаю, как он говорит, забираясь на кровать, краем глаза замечая, как Назар открывает черную сумку, слышу звон металла. Он подходит ко мне сзади, убирает волосы на плечо и проводит кончиками пальцев по шее.

— Твоя ошибка в том, что ты ищешь во мне панацею, лекарство от симптомов болезни, но не хочешь излечиться до конца, — четко проговаривает он, словно читает лекцию, а я глубоко дышу, наслаждаясь его невесомой лаской. Его пальцы скользят по моим лопаткам, позвоночнику, вырисовывая узоры. — По своей природе ты ведомая и покорная, и я могу вложить в твою голову принадлежность к теме, сделать из тебя свою нижнею, обучить — ты очень способна, но я не в силах вытравить из твоего сердца и души другого мужчину! — На последнем слове он вдавливает пальцы куда-то в район поясницы, и у меня сводит низ живота от волны острого возбуждения, и я всхлипываю. — Только твоя любовь к нему банальная. Она как установка, как план, который нужно выполнить, а если заглянуть глубже, то… — не договаривает. — Повернись ко мне и ляг на спину, — очередной четкий приказ. Разворачиваюсь, медленно опускаюсь и закрываю глаза. Сердце уже бьется где-то в горле от смеси страха, от волнения и предвкушения сводит тело. — Сегодня нам понадобится стоп-слово. Я предпочитаю классику — «светофор»: зеленый, желтый, красный, — говорит он и достает из комода повязку, подходит ко мне, приподнимает голову и закрывает глаза. Темно, теперь я только слышу его шаги и глубокое размеренное дыхание. Пытаюсь расслабиться, но ничего не выходит. — Сегодня тебе понадобится только «красный», потому что я не буду прощупывать твои пределы.