Цена покорности (СИ)

Сначала он отстегивает мои ноги, и я со стоном их свожу и выпрямлю. Потом руки — это не так болезненно, но они все равно затекли. Повязку Назар не трогает, но мне почему-то не хочется смотреть ему в глаза. Слышу, как он уходит, становится холодно и почему-то опять хочется рыдать. Такое нестабильное эмоциональное состояние, что самой страшно.

Он возвращается, а потом опять разводит мои ноги.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — взвываю я.

— Тихо, — теплые руки, успокаивающе гладят меня по внутренней стороне бедра. — Я просто оботру тебя, — он делает это очень аккуратно, мягким теплым полотенцем, а меня все равно трясет.

Назар вновь уходит, но быстро возвращается и снимает с меня повязку. Щурюсь, осматривая комнату.

— Выпей, — он протягивает мне апельсиновый сок. Приподнимаюсь и покорно принимаю стакан, с удовольствием выпивая содержимое. Мне холодно, тело трясется, особенно ноги, кажется, если встану, то не смогу ходить. — Приподнимись, — тихо и спокойно просит он и выдергивает из-под меня покрывало.

Теплыми сильными руками укладывает меня на мягкие подушки и поправляет прилипшие к лицу волосы. Парадокс в том, что мне хочется ластиться об эти руки, как кошке, что я и делаю, выпрашивая внимание, и он мне его дает. Назар укутывает меня в одеяло и ложится рядом, укладывая себе на грудь. И, несмотря на то, что ноги до сих пор трясутся, и нещадно пульсирует лоно, мне спокойно и хорошо. Словно я дома, и мое место рядом с Назаром.

— Поспи, — из его голоса пропадает холод и приказной тон, он становится теплым, бархатным, и хочется слушать его ещё и ещё, — а я приготовлю ужин. Чего ты хочешь? — спрашивает, поглаживая меня по волосам.

— Мастер умеет готовить? — усмехаюсь я.

— Мастер умеет все, — усмехается он в ответ. Я закрываю глаза и чувствую, что отключаюсь, уплывая на волнах его голоса. — Поужинаем вечером на террасе, выпьем вина, побеседуем…

Он ещё что-то говорит, но я не слышу, окончательно проваливаясь в сон.

Погода сегодня хорошая, теплая, солнечная. Во дворе пахнет травами и цветущей яблоней. Оксана сидит на мягких садовых качелях, болтает ножкой и читает книгу. Сосредоточено так читает, периодически прикусывая пальчик. А я наблюдаю за ней из окна кабинета. Пытаюсь работать, но ни хрена не выходит, постоянно отвлекаюсь на женщину за окном. Рядом с ней лежит гаденыш Шторм, делает вид, что спит, но постоянно прислушивается к резким звукам. Охраняет. Признал хозяйку. Оксана, правда, еще настороженно посматривает на пса, но этот страх мы почти преодолели, в отличие от других.

В ней живет очень много страхов и комплексов: страх измены, потери, одиночества. Не осуждаю, страх — это естественная реакция на потери и боль. Она уже однажды потеряла и теперь боится повторения. Оксана пока опирается на неудачный опыт.