Цена свободы

Прямо сейчас?

Раздражённый вздох в районе стола возвестил, что Кирилл уже заведен и на грани.

– По случаю, – присоветовал он деловито и закрыл обсуждение, снова начав стучать по клавишам.

Но я соскучилась одна на диване.

Дернув тунику, чтобы прикрыть задницу, я поднялась и прошла к столу. Салманов едва успел убрать чашку, а я уже запрыгнула на стол.

– Чем ты занимаешься? – я ослепительно улыбнулась, закинув ногу на ногу.

– Делами, милая. А ты, между прочим, сейчас саботируешь этот процесс.

– Брось, Кирилл, сколько можно работать? Расслабься. Новый год на носу.

– Угу, на носу, и чья-то наглая голая задницей у меня на столе, – проворчал он, отхлебнув какао.

– Потому что ты сидишь на подставке, и я не могу вернуть чашку на стол.

– А ты пятнами пойдешь, если поставишь ее просто на стол, да? – не сдержалась я, хихикнув.

– Дарина, ты ходишь по краю.

Я вздохнула и приподняла попу, чтобы он мог достать подставку. Кирилл сжал губы, допил какао одним глотком, поставил чашку на пол, встал с кресла и дернул меня за ноги, заставляя подвинуться к краю. Я ойкнула от неожиданности.

– Что за игры, девочка? – рявкнул Салманов, вдавив пальцы мне в бедра.

Я застонала от удовольствия с примесью боли. Кирилл раздвинул мои ноги, накрыл ладонью лобок, скользнул пальцами между половых губ, протолкнул два внутрь. Я подавилась воздухом от такого молниеносного развития событий.

– Что, еще не готова? – усмехнулся мой хозяин. – Поразительно.

– Ах, – не сдержала я вздоха. Его пальцы двигались во мне ритмично и беспощадно. Если я была не готова, когда он меня коснулся, то очень быстро дошла до кондиции. – Это мой кабинет.

– Серьезно? А это мой стол, – парировал Салманов.

– Я могу отказаться от секса в кабинете, – напомнила я, давясь стонами.

– Да, ты можешь, – согласился Салманов. – Но станешь ли?

Одним движением он стащил с меня тунику, бросил ее на пол, опустил брюки и вошел в меня.

– Ты этого хотела? – зарычал Кирилл, толкаясь в меня мощно и быстро, не позволяя привыкнуть, приготовиться или передумать.

– Да, черт, да, – выкрикивала я, цепляясь за его плечи, откидывая назад голову.

О, я и не собиралась, хотя знала, что не успею кончить. Салманов даже не пытался притормозить или распалить меня сильнее. Он брал свое, а я была его средством получения оргазма, послушной куклой, желанной игрушкой. Это невероятно меня возбудило. Я заботилась о нем, зная, что в следующий раз Кирилл не будет эгоистом и вернет мне сторицей. А сейчас вполне хватало морального удовлетворения, перемешанного с легкой болью от свезенного копчика и глухим стоном моего хозяина, когда он кончил, сжав мои бедра и укусив за плечо.

Кирилл замер. Он восстанавливал дыхание, не двигался, не говорил.