Цена свободы

Повторные допросы дали свои плоды, а еще потерпевший пришел в сознание и готовился дать показания. Разумеется, его слова полностью оправдают Женьку.

– Конечно, мы все еще ставим на выход под залог, но, возможно, что Евгения отпустят прямо в зале суда на слушании, и он будет проходить свидетелем. Подробности пока разглашать не могу, как и обнадеживать. Дарина, залог в силе?

– Д-да, – ответила я, чуть заикаясь от волнения.

– Отлично. Ну… тогда у меня все. Женя, до встречи. Дарина, был рад знакомству. Всего доброго.

Он вышел, без лишних расшаркиваний и прощаний. Это мне тоже понравилось в отличие от откровенно враждебного взгляда брата, а потом и тона.

– Дарина, что происходит? – выпалил он, прищурившись.

– Вроде бы все хорошо. Тебя отпустят скоро, – я робко улыбнулась, еще боясь верить собственным словам.

– Ни-ничего, – стала я заикаться.

– Хватит врать, Дар. Почему меня больше не защищает Гараев?

– Потому что он придурок, Жень.

– Супер. И с чего ты это решила? Почему не поставила меня в известность?

– Как бы я это сделала?

– Ладно, – согласился брат. – Как ты нашла Коневского?

– А что с ним не так?

– Что с ним не так? Дар, да он один из лучших адвокатов в стране!

– Тогда какого черта ты на меня наезжаешь?

– Потому что у тебя и на Гараева не было денег. Ты продала квартиру? Я же запретил.

– Не продавала. Мне для этого нужна твоя доверенность, а ты отказался подписать, – наступала я в ответ.

– Так откуда деньги, систер?

– Не ори на меня, Жек.

– Ах, не орать? Дарин, да мне больше ничего не остается. Ты выглядишь теперь как чертова модель и адвоката моего только сегодня первый раз увидела.

– Да он же сказал, что рад знакомству, – подметил Женька.

– Черт, – ругнулась я.

– А это что? – брат схватил меня за руки, заметив красные отметины на запястьях после вчерашней сцены. – Дар, что это нахрен?!

– Шевцов, – гаркнул охранник.

Женя тут же поднял руки, отпуская меня.

– Еще один номер, и свидание окончится досрочно.

– Я понял, – буркнул он в ответ, а потом поднял на меня глаза. – Умоляю, скажи, что ты… что ты не…

Женя не мог подобрать слов или сказать вслух. Я взяла его за руки.

– Мелкий, со мной все нормально. Правда. Кажется, даже слишком хорошо. Вытащим тебя, и будет совсем здорово. Пожалуйста, не волнуйся обо мне.

– Точно? – недоверчиво выдал он.

Женя встал, обошел стол, я поспешила утонуть в объятиях брата.

– Прости, Дар. Прости меня за это дерьмо. Я сам извалялся и тебя втянул… во что-то. Расскажешь потом все?

Я вздохнула. Не все, но…

– Расскажу. Не думай обо мне сейчас. Просто держись. Люблю тебя.

У нас было еще несколько минут, но тянуть не имело смысла. Мы оба не хотели говорить о том, как живем сейчас, а все важное уже было сказано. Женю увели в одну сторону, а меня в другую.