Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

К столам без устали подносили новые блюда и кувшины с чудесным вином. Около Анжелики вдруг оказалась корзина с еще теплыми круглыми булочками, которую упорно держали до тех пор, пока Анжелика не подняла глаза и не посмотрела на того, кто угощает ее. Перед ней стоял высокий юноша в добротном костюме светло-серого цвета, какой обычно носят мельники. Воротник и оборки на штанах были из тонкого кружева. А поскольку муки ему было не покупать, он обильно, как сеньоры, напудрил ею себе голову.

– А вот и сын мельника Валентин пришел поздравить новобрачную, – воскликнул барон Арман.

– Валентин, – улыбнулась Анжелика. – Я еще не видела тебя после своего возвращения. А ты по-прежнему плаваешь на лодке по каналам и собираешь дягиль для ньельских монахов?

Юноша низко поклонился и ничего не ответил. Когда Анжелика взяла булочку, он поднял корзину и передал ее по кругу. А сам растворился в толпе и в ночи.

«Если бы все вдруг замолчали, – подумала Анжелика, – я, верно, услышала бы, как кричат сейчас на болоте жабы. Ведь если я вернусь сюда через несколько лет, может, я уже не услышу их – болота осушат, и жабы исчезнут».

– Вы обязательно должны это попробовать, – говорил ей в самое ухо маркиз д'Андижос.

Он предлагал ей какое-то на вид не очень аппетитное кушанье, от которого исходил тонкий аромат.

– Это рагу из свежих зеленых трюфелей, привезенных прямо из Перигора, сударыня. Знайте же, трюфель обладает божественными, волшебными свойствами. Ни одно самое изысканное блюдо так не располагает новобрачную к принятию от мужа выражения его чувств. Трюфель придает пылкость, улучшает кровообращение и делает кожу чувствительной к ласке.

– Но я не вижу надобности есть его сегодня, – холодно сказала Анжелика, отодвигая от себя серебряную миску. – Ведь я увижу своего мужа не раньше чем через несколько недель…

– Но вы должны подготовиться к этой встрече, сударыня. Поверьте мне, трюфель – лучший друг супружества. Изо дня в день вкушая это восхитительное блюдо, вы в брачную ночь будете сама нежность.

– В наших краях, – с усмешкой сказала Анжелика, глядя ему прямо в лицо, – гусей перед рождеством откармливают укропом, чтобы в рождественскую ночь, когда жареного гуся подадут на стол, его мясо было бы особенно сочным.

Уже изрядно подвыпивший маркиз расхохотался:

– Ах, как бы я хотел быть тем, кто скушает такую маленькую гусочку, как вы, – и так низко наклонился к ней, что его усы коснулись ее щеки. – Да будь я проклят, – добавил он, отстраняясь и приложив руку к сердцу, – если еще раз разрешу себе произнести подобную вольность. Но – увы! – я заслуживаю снисхождения, ведь меня обманули.