Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
Ну, можно с трудом примириться, когда его по совету врача употребляют в порошке против головной боли, хотя, на мой взгляд, тот, кто нюхает табак, испытывает нездоровое удовольствие и слишком часто, ссылаясь на свою болезнь, прибегает к нему кстати и некстати. А те, кто курит трубку, – уже совсем опустившиеся люди, они сидят в тавернах и часами одурманивают себя этими проклятыми листьями. Но до сих пор я никогда даже не слышал, чтобы дворянин употреблял табак таким непристойным образом.
– У меня нет трубки, и я не нюхаю табак, я курю свернутые листья, как это делают некоторые дикари в Америке.
Никто не может меня обвинить в том, что я вульгарен, как какой-нибудь мушкетер, или жеманен, как придворный щеголь.
– Если для всех существует два способа делать что-либо, то вам обязательно нужно найти третий, – с досадой сказал архиепископ. Вот, к примеру, я сейчас заметил, что у вас есть еще одна странная привычка. Вы не кладете себе в стакан ни жабий камень, ни кусочек рога нарвала. А ведь всем известно это два наилучших средства обезвредить яд, который всегда способна подсыпать в ваше вино чья-нибудь враждебная рука.
– Нет, монсеньор, – ответил граф де Пейрак, – просто я думаю, что лучший способ уберечься от яда – ничего не класть в свой стакан, а все отправлять в желудок.
– Что вы хотите этим сказать?
– Вот что: ежедневно, всю жизнь принимайте крошечную дозу какого-нибудь сильнодействующего яда.
– И вы это делаете? – в ужасе вскричал архиепископ.
– С самого юного возраста, монсеньор. Вы ведь знаете, что мой отец пал жертвой какого-то флорентийского зелья, а ведь он всегда клал себе в рюмку жабий камень величиной с голубиное яйцо. Моя мать, женщина без предрассудков, нашла истинный способ уберечь меня от подобной судьбы. Один мавр, раб, привезенный из Нарбонна, научил ее, как защитить себя от яда при помощи самого яда.
– В ваших рассуждениях всегда есть что-то парадоксальное, и это тревожит меня, – озабоченно сказал архиепископ.
















