Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

В лучшем случае ваша идиллия будет напоминать идиллию какого-нибудь бедняка, который одной рукой поглаживает бутылку, а другой – подружку и с грустью думает, что ему придется расстаться со своими жалкими экю, которые он с трудом заработал, чтобы заплатить и за вино и за любовь.

– А я уверен, что любовь…

– Любовь в нужде чахнет…

Жоффрей де Пейрак засмеялся и, успокаивая спорщиков, протянул вперед руки.

– Мир, мессиры. Послушайте, что говорит нам наш мудрый учитель, чья гуманная философия должна разрешить все наши споры. Вот какими словами открывается его трактат «Искусство любви»: «Любовь аристократична.

Чтобы заниматься любовью, надо быть свободным от забот о хлебе насущном, нельзя допустить, чтобы они торопили вас, заставляя считать дни». Итак, мессиры, будьте богаты и одаривайте своих возлюбленных драгоценностями. Блеск, рождающийся в глазах женщины при виде красивого ожерелья, легко может перейти в огонь любви. Лично я нахожу обворожительным взгляд, который нарядная женщина бросает на себя в зеркало. Сударыни, не пытайтесь убедить меня в обратном, не будьте лицемерны. Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас еще красивее?

Дамы, смеясь, начали перешептываться.

– Но я беден! – воскликнул де Кастель-Жалон с печальным видом. – Пейрак, не будь так жесток, верни мне надежду!

– Кто хочет, тот добьется. Или, на худой конец; хотя бы не будь скуп. «Скупость – наибольший враг любви». Если ты нищ, не скупись на время, на обещания, иди на безумства и, главное, заставь свою подругу смеяться. «Скука

– это червь, который гложет любовь». Сударыни, не правда ли, вы предпочитаете шута чопорному ученому?.

. Но все-таки я тебя утешу, дорогой Кастель-Жалон: «Любви заслуживает лишь достойный».

«Какой у него чудесный голос, как красиво он говорит», – думала Анжелика.

Поцелуй юного герцога жег ей пальцы. Однако, повинуясь ей, он сразу же после этого склонился к розовощекой вдовушке. Анжелика чувствовала себя одинокой и, не отрывая глаз, смотрела сквозь голубоватый дым курильниц на другой конец стола, где вырисовывалась фигура в красном – ее муж. Видел ли он ее? Бросил ли ей хоть один призывный взгляд из-под маски, которой он закрыл свое изуродованное лицо? Или же он забыл о ней и, как истый эпикуреец, бездумно наслаждается этой изящной словесной битвой?

– Знаете, я совершенно сбит с толку, – неожиданно воскликнул юный герцог Форба де Ганзк, немного привстав.

 – Я впервые здесь, в Отеле Веселой Науки, и, откровенно говоря, ожидал увидеть прелестную свободу нравов, а не услышать столь строгие слова: «Любви заслуживает лишь достойный». Неужели, чтобы покорить наших дам, мы должны стать святыми?

– Упаси вас боже, герцог, – смеясь, возразила вдовушка.