Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– Вы очаровательны, – сказала дама томным голосом, пока цирюльник раскладывал на табурете свои принадлежности. – Если б не вы, я бы совсем испортила себе лицо слезами.

– О нет, сегодня плакать нельзя! – запротестовала Анжелика.

– Что вы хотите, дорогая моя, все эти увеселения не для меня!

Она скорчила грустную мину.

– Разве вы не заметили, что я в трауре? Я только что потеряла отца.

– О, я глубоко вам сочувствую…

– Мы так ненавидели друг друга и столько ссорились, что это еще больше усиливает мое горе. И как это ужасно – носить траур во время празднеств! Зная злобный характер моего отца, я подозреваю, что он…

Не договорив, она закрыла лицо картонным колпаком, который ей подал Бине, так как он стал обильно посыпать голову своей клиентки душистой пудрой.

Анжелика чихнула.

– …я подозреваю, – вынырнув из-под колпака, закончила дама, – что он сделал это мне назло.

– Назло? Что назло, сударыня?

– Умер, черт побери! Ну ладно, ничего не поделаешь! Я ему прощаю. Что бы обо мне ни болтали, но у меня всегда была нежная душа. И отец мой умер как добрый христианин… Это для меня большое утешение.

Но меня возмущает, что его тело сопровождали в Сен-Дени всего лишь несколько гвардейцев и священников… никакой помпы, так убого… Вы считаете это пристойным?

– Конечно же, нет, – ответила Анжелика, боясь, как бы не попасть впросак. Если этого дворянина похоронили в Сен-Дени, значит, он принадлежал к королевской семье. Или она не совсем правильно поняла даму…

– Будь там я, все было бы по-иному, поверьте мне, – заключила дама, гордо вскинув голову. – Я люблю пышность и хочу, чтобы каждому воздавалось в соответствии с его рангом.

Она замолчала, чтобы оглядеть себя в зеркало, которое, стоя на коленях, держал веред ней Франсуа Бине, я лицо ее озарилось улыбкой.

– Великолепно! – воскликнула она. – Вот это прическа – и к лицу, и приятна. Милая моя, ваш цирюльник – настоящий артист. Тем более, что я знаю: волосы у меня трудные.

– У вашей светлости волосы тонкие, но пышные и послушные, – ответил цирюльник с глубокомысленным видом. – Именно из таких волос можно создавать самые прекрасные прически.

– Правда? Вы мне льстите! Я скажу, чтобы вам заплатили сто экю.

Сударыни! Сударыни! Этот человек должен обязательно завить малышек.

Из соседней комнаты, где болтали фрейлины и горничные, с трудом вытащили «малышек», которые оказались двумя девочками-подростками.

– Это ваши дочери, сударыня? – поинтересовалась Анжелика.

– Нет, мои сестры. Они невыносимы. Посмотрите на младшую, у нее только и есть хорошего, что цвет лица, так она ухитрилась дать себя покусать мошкам, как их там… комарам… и вот, пожалуйста, вся опухла. И еще она без конца ревет.