Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

К счастью, у сидевших в карете был пистолет. По-видимому, они ранили черного всадника, и он убежал.

– А что за люди сидели в карете? – спросила Анжелика.

– Этого мы не знаем, – ответили пастухи. – Занавески были задернуты. А сопровождали их только два всадника. Они нам дали денег, чтобы мы похоронили того, которому чудовище отрубило голову.

– Отрубило голову! – проговорил ошеломленный д'Андижос.

– Да, да, мессир, и еще так ловко, что она скатилась в канаву, мы ее оттуда и вытащили.

Ночью, когда большинство путешественников принуждены были остановиться на отдых в деревнях в окрестностях Бордо, Анжелике снова почудился во сне зловещий зов:

Она заметалась и проснулась.

Ее кровать стояла в единственной комнате этого дома, хозяева ушли спать в конюшню. Колыбель Флоримона находилась у очага. Марго и молодая служанка спали вдвоем на соломенном тюфяке.

Анжелика увидела, что Марго поднялась и надевает юбку.

– Это Куасси-Ба, я уверена, – прошептала Марго.

В одно мгновение Анжелика выскользнула из-под простыни.

Они осторожно открыли расшатанную дверь. Ночь, к счастью, была очень темная.

– Куасси-Ба, входи, – тихо позвали они.

Что-то шевельнулось, и огромный мавр, шатаясь, перевалился через порог. Они усадили его на скамью. При свете свечи они увидели его посеревшее, изможденное лицо. Одежда его была в крови. Раненый, он три дня бродил по ландам.

Марго, порывшись в сундуках, дала ему выпить глоток спиртного, после чего он заговорил.

– Только одну голову, хозяйка, только одну я смог отрубить.

– Этого вполне достаточно, уверяю тебя, – горько усмехнулась Анжелика.

– Я потерял свою большую саблю и коня.

– Я тебе дам и то и другое. И помолчи, тебе не надо сейчас разговаривать.

Ты нас нашел, это главное. Когда господин увидит тебя, он скажет: «Молодец, Куасси-Ба».

– А мы увидим нашего господина?

– Увидим, обещаю тебе.

Разговаривая, Анжелика разорвала на полоски простыню. Она боялась, не застряла ли пуля под ключицей, где была рана, но, обнаружив второе отверстие под мышкой, поняла, что пуля вышла. Анжелика полила обе раны спиртом и туго забинтовала их.

– Что же мы будем делать с ним, сударыня? – испуганно спросила Марго.

– Возьмем с собой, ясно. Он поедет в повозке, как обычно.

– А что будут говорить?

– Кто будет говорить? Неужели ты думаешь, что кому-нибудь из окружающих есть дело до того, чем занят мой мавр… Сладко поесть, получить хороших лошадей на почтовой станции, спокойно переночевать – вот и все их заботы.

В повозке его никто не увидит, а в Париже, когда мы будем у себя дома, все уладится само собой.

И твердым голосом, чтобы убедить самое себя, она добавила:

– Ты пойми, Марго, все это просто недоразумение.

Теперь карета катила по лесу Рамбуйе. Стояла чудовищная жара, и Анжелика задремала.