Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

– О, мне случалось ночью на Новом мосту разыгрывать грабителя, – самодовольно ответил Филипп Орлеанский, – и никто не может сравниться со мной в ловкости, когда я срезаю кошельки или протыкаю брюхо какого-нибудь богатого горожанина. Не правда ли, дорогой?

Он повернулся к одному из своих спутников, и, когда тот приподнял шляпу, Анжелика узнала шевалье де Лоррена. Не отвечая, фаворит его высочества приблизился и вытащил из ножен свою шпагу, на которую от камина упал красный отблеск.

Анжелика пристально вглядывалась в третьего преследователя, который держался немного в стороне.

– Клеман Тоннель, – проговорила она наконец, – Друг мой, что вы здесь делаете?

Лакей низко поклонился.

– Я на службе у его высочества, – ответил он.

И добавил, повинуясь привычке:

– Да простит мне госпожа графиня.

– Охотно прощаю, – сказала Анжелика, с трудом удерживаясь от нервного смеха. – Но зачем у вас в руке пистолет?

Бывший дворецкий смущенно посмотрел на свое оружие, но все же подошел ближе к кровати, у которой стояла Анжелика.

Филипп Орлеанский выдвинул ящичек столика на одной ножке, что стоял у изголовья кровати, и достал оттуда стаканчик, до половины наполненный какой-то черноватой жидкостью.

– Сударыня, – сказал он с пафосом, – вы должны умереть!

– В самом деле? – прошептала Анжелика.

Она смотрела на этих троих мужчин, стоявших перед нею, и ей казалось, будто она раздваивается. Где-то в глубине ее существа обезумевшая женщина ломала себе руки и кричала: «Сжальтесь, я не хочу умирать!» – а другая женщина трезво размышляла: «Право, у них смешной вид! Все это просто глупая шутка!»

– Сударыня, вы вели себя с нами вызывающе, – продолжал Филипп Орлеанский, и нетерпеливая гримаса искривила его рот.

 – Вы умрете, но мы великодушны и предоставляем вам право выбора: яд, меч или пуля.

От яростного порыва ветра сотрясалась дверь, клуб едкого дыма вырвался из камина в комнату. Анжелика вскинула голову, с надеждой прислушалась.

– Нет, никто не придет, никто не придет! – усмехнулся брат короля. – Эта кровать – ваше смертное ложе, сударыня. Она приготовлена для вас.

– Но что я вам сделала, наконец? – воскликнула Анжелика, чувствуя, как от страха на висках ее выступил пот.

 – Вы говорите о моей смерти как о чем-то естественном, неотвратимом. Но я не могу согласиться с вами. Даже самый страшный преступник имеет право узнать, в чем его обвиняют, и защищаться.

– Самая искусная защита не отменит смертного приговора, сударыня.

– Ну что ж, если я должна умереть, то хотя бы скажите мне, почему, – с горячностью настаивала Анжелика. Ей нужно было любой ценой выиграть время. Юный принц бросил вопрошающий взгляд на своего дружка.