Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Затем глухим, прерывистым голосом он принялся рассказывать, как его дьявольски обманул великий маг Жоффрей де Пейрак, добыв при нем из расплавленного камня чистое золото, использовав для этого философский камень, привезенный им, по-видимому, из Страны Вечной Ночи, которую, кстати, граф любезно описал ему как совершенно девственную, ледяную землю, где день и ночь гремит гром, где дует страшный ветер, вслед за которым обрушивается град, а одна из гор беспрерывно выплескивает на вечные льды раскаленную лаву, но, несмотря на чудовищный жар, льды не тают.

– Вот эта последняя подробность – игра воображения, – заметил граф де Пейрак.

– Не прерывайте свидетеля, – строго сказал председатель.

Монах продолжал плести небылицы. Он заявил, что граф изготовил при нем слиток в два с лишним фунта чистого золота, которое позже было апробировано специалистами и признано настоящим.

– Вы забыли сказать, что это золото я подарил его преосвященству архиепископу Тулузскому для благотворительных целей, – снова подал реплику подсудимый.

– Да, – подтвердил зловещим голосом монах. – Это золото выдержало тридцать три попытки изгнать из него нечистую силу, но, тем не менее, маг сохранил над ним власть и, когда захочет, может вызвать гром и заставить золото исчезнуть.

Его преосвященство архиепископ Тулузский сам был свидетелем подобного ужасного явления, и оно его взволновало. Маг с гордостью говорил о «гремучем золоте». А еще он утверждает, что способен таким же образом преобразовать в золото и ртуть. Впрочем, все эти факты были зафиксированы в мемории, которая находится у вас.

Массно попытался шуткой сгладить впечатление от слов монаха.

– Слушая вас, отец мой, можно подумать, что подсудимый настолько могуществен, что может опрокинуть этот огромный Дворец правосудия, как некогда Самсон сокрушил храм.

Анжелика почувствовала смутную симпатию к этому тулузскому магистрату.

Беше, выкатив глаза, торопливо перекрестился.

– Не подстрекайте мага! Он наверняка такой же сильный, как Самсон.

Снова послышался насмешливый голос графа.

– Обладай я и впрямь таким могуществом, какое приписывает мне этот монах-палач, я употребил бы его не на то, чтобы посредством колдовства стереть с лица земли достопочтеннейшего Беше и ему подобных, а прежде всего воспользовался бы магическими формулами для того, чтобы сокрушить самую большую крепость в мире – человеческую глупость и легковерие.

Декарт был не прав, когда говорил, что ум человека не может постичь бесконечности – ярким примером бесконечной величины является людская глупость.

– Подсудимый, не забывайте, что мы собрались здесь не для того, чтобы рассуждать на философские темы, и ваши увертки не помогут.