Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Но может быть, в этом виновато желтоватое пламя свечей?

Однако, когда он заговорил, его голос зазвучал твердо и уверенно:

– Господа, после того как вы, судьи и обвинение, приложили огромные усилия, проявив при этом свое глубочайшее знание законов, которое можно сравнить лишь с вашей высочайшей эрудицией, усилия – подчеркнем это еще раз!

– служащие одной-единственной цели – выявить все обстоятельства этого дела, добиться истины, и тем самым облегчить задачу королевского правосудия, после того как вы, к несчастью скромного начинающего адвоката, осветили этот процесс поистине всепронизывающим светом, после всех мудрейших латинских и греческих цитат, приведенных господами королевскими судьями, где же мне, никому не известному адвокату, сегодня впервые выступающему на столь серьезном процессе, отыскать еще несколько слабых лучей, которые могли бы добраться до истины, таящейся в глубоком колодце наиужаснейших обвинений? Эта истина кажется мне – увы! – спрятанной так далеко и раскрыть ее так опасно, что в душе я трепещу, я почти мечтаю, чтобы эти слабые лучи угасли и ставили бы меня в спокойном неведении, в котором я пребывал дотоле.

Но теперь уже слишком поздно! Я увидел истину, я не могу не говорить. Я не могу не воззвать к вам: будьте осторожны, господа! Будьте осторожны, потому что решение, которое вы вынесете, налагает на вас ответственность перед будущими поколениями. Смотрите, как бы по вашей вине дети наших детей, обращаясь к нашему времени, не стали говорить: «Это был век лицемеров и невежд. Потому что в те времена, – скажут они, – одного благородного и уважаемого дворянина обвинили в колдовстве только за то, что он был великим ученым».

Адвокат сделал паузу и продолжал уже более тихим голосом:

– Господа, перенеситесь мысленно в то далекое время, в ту мрачную эпоху, когда наши предки пользовались лишь грубыми каменными орудиями. И вот представьте себе, что одному из этих людей приходит в голову собрать куски породы, кинуть их, в огонь и получить таким образом орудие из какого-то неизвестного дотоле вещества, твердое и острое. Его соплеменники кричат, что он колдун, и расправляются с ним. Но проходит несколько веков, и оказывается, что это неизвестное вещество – не что иное, как железо, из которого мы сейчас выковываем оружие.

Приведу другой пример. Господа, если вы зайдете в лабораторию, где изготовляют духи, разве вы отпрянете в ужасе, увидев множество фильтров и реторт, из которых поднимается пар, отнюдь не всегда благовонный, разве станете утверждать, что это колдовство? Нет, такое утверждение вы сочли бы смешным. А ведь в логовище аптекаря тоже совершается нечто таинственное. Он превращает в жидкость самую невидимую вещь, какая только может быть, – запах.