Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

На этой позорной колеснице возвышалась фигура мэтра Обена, он стоял, подбоченившись, в красных штанах и рубахе, на которой красовался герб города Парижа, и тяжелым взглядом смотрел на бесновавшуюся чернь. Молодой аббат сидел на борту тележки. Жоффрея не было видно, и вокруг все кричали, требуя показать колдуна.

– Наверно, он лежит на дне тележки, – сказала какая-то женщина рядом с Анжеликой. – Говорят, он уже полумертвый.

– Надеюсь все-таки, что это не так! – с жаром воскликнула ее соседка, красивая розовощекая девушка.

Тележка остановилась у огромной статуи Постника.

Стражники на конях с алебардами наперевес сдерживали толпу. На площади показалось несколько полицейских сержантов в окружении большой группы монахов различных религиозных общин.

Толпа колыхнулась и оттеснила Анжелику. Она закричала и, словно фурия, пустив в ход ногти, вернулась на свое место.

Внезапно все замолчали, и в тишине слышен был лишь перезвон колоколов. У лестницы, ведущей на площадь, появилось какое-то привидение и стало подниматься по ступенькам. Сквозь пелену, застилавшую ей глаза, Анжелика видела только эту ослепительно белую фигуру.

Потом до ее сознания вдруг дошло, что руки приговоренного лежат на плечах палача и священника и что эти двое просто тащат его, а сам он даже не переставляет ноги. Его голова с длинными черными кудрями свесилась на грудь.

Впереди шествовал монах. Время от времени он поворачивался и начинал пятиться, потому что ветер пригибал пламя огромной свечи, которую он нес. Анжелика узнала в монахе Конана Беше, лицо его было искажено исступленным, злобным торжеством. Висевшее на его шее тяжелое белое распятие доходило ему до колен и мешало идти.

Он то и дело спотыкался. Со стороны казалось, будто он исполняет перед приговоренным причудливый танец смерти.

Процессия двигалась медленно, словно в кошмарном сне. Наконец она поднялась на площадь и подошла к порталу Страшного суда.

На шее у смертника болталась веревка. Из-под длинной белой рубахи виднелась босая нога, стоящая на холодной как лед каменной плите.

«Это не Жоффрей», – подумала Анжелика.

Да, это был не тот человек, которого она знала, – человек утонченной души, так умевший наслаждаться всеми радостями жизни.

Это был мученик, несчастный страдалец, как и все те, кого приводили сюда до него «босыми, в рубахе смертников, с веревкой на шее»…

И в этот момент Жоффрей де Пейрак вскинул голову. На его измученном, посеревшем, изуродованном лице мрачным огнем горели огромные темные глаза.

Какая-то женщина пронзительно закричала:

– Он смотрит на меня! Он меня околдует!

Но граф де Пейрак не смотрел на толпу. Его взгляд был устремлен вперед, на серый фасад Собора, украшенный скульптурами святых старцев.