Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Она рукой оттолкнула от себя лежащую рядом с ней тщедушную женщину, которая вся горела и тихо бредила. Но вторая ее соседка – ее Анжелика тоже оттеснила к краю постели – запротестовала. У нее еще утром началось кровотечение. Анжелику мутило от тошнотворного запаха крови, которой был пропитан весь тюфяк.

Анжелика натянула на себя второе одеяло. Женщина снова что-то протестующе пробормотала.

«Все равно, обе они обречены, – думала Анжелика. – Так пусть хотя бы я и мой ребенок попытаемся согреться и выжить».

Еще не вполне придя в себя, лежа в зловещей темноте на своем убогом ложе, Анжелика широко открытыми глазами глядела сквозь рваный полог на желтый свет сальных свечей.

«Как все странно, – думала она. – Умер Жоффрей, а в ад попала Анжелика».

В этой преисподней, насыщенной густым, как туман, омерзительным запахом испражнений и крови, слышались плач, стоны, жалобы. Пронзительный крик новорожденных не прекращался ни на секунду. Казалось, будто поют какой-то бесконечный псалом – то громко, то потише, то вдруг с новой силой, уже в другом конце палаты.

Воздух был ледяной, несмотря на переносные жаровни, расставленные в коридорах – все тепло уносили сквозняки.

Анжелика начинала понимать, каким страшным опытом порожден ужас бедняков перед больницей.

Разве это не преддверие смерти?

Как выжить здесь, среди этого скопища болезней и нечистот, где выздоравливающие лежат вместе с заразными, где хирурги оперируют на грязных столах бритвами, которыми перед тем брили бороды клиентов в своих цирюльнях?

Близился рассвет. Колокола зазвонили к ранней мессе. Анжелика вспомнила, что обычно в этот час монашки кладут перед воротами больницы мертвецов, чтобы их погрузили на повозку и отвезли на кладбище Невинных.

Скупые лучи зимнего солнца, возможно, осветят готический фасад этой старинной больницы, но они уже не смогут оживить зашитые в саваны трупы.

Окутанная поднимающимся с реки туманом, городская больница на своем острове посреди Сены – этой водной артерии, снабжавшей Париж и служившей стоком всех нечистот, – напоминала идущий навстречу заре корабль с проклятым грузом.

Кто-то отдернул полог. Два санитара в запятнанных халатах оглядели трех лежащих на кровати женщин, подняли ту, что истекала кровью, и положили ее на носилки.

Анжелика увидела, что несчастная мертва. На носилках уже лежал трупик ребенка.

Анжелика посмотрела на свое дитя, которое она прижимала к груди. Почему он не плачет? Может, он тоже мертв? Нет, он спит, сжав кулачки, и личико у него спокойное, даже забавное для новорожденного. Малыш и не подозревал, что он – дитя горя и нищеты. Его личико напоминало бутон розы, а головка была покрыта светлым пушком. Анжелика то и дело будила его, боясь, что он умер или умирает.