Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

Как ее истолковали? В эдикте не говорится ни о предметах преподавания, ни о числе наставников, ни о том, сколько классов должно быть в школе в зависимости от величины общины, а раз так, то решили, что вполне достаточно одного учителя-гугенота на школу и на весь город. В Маренне, например, – я это точно знаю – на шестьсот гугенотских детей полагается лишь один учитель. Вот к какому мошенничеству привела хитроумная диалектика старой церкви! – с яростью воскликнул пастор.

Ошеломленные словами пастора, все молчали. Анжелика заметила, что ее дед, человек по натуре справедливый и честный, несколько смущен этими примерами, хотя они и были ему известны.

И вдруг в тишине послышался спокойный голос Раймона.

– Господин пастор, к сожалению, я не могу судить о достоверности изложенных вами фактов некоторых злоупотреблений, которые допустили в тех местах непримиримые ревнители нашей веры. Я признателен вам за то, что вы даже не упомянули о случаях, когда гугенотов – взрослых и детей – подкупали, чтобы обратить в католическую веру. Но да будет вам известно, что его святейшество папа, зная о подобных нарушениях, много раз лично беседовал по этому поводу с высший духовенством Франции и с королем.

По всей стране усердно трудятся официальные и тайные комиссии, цель которых – устранить несправедливости. Я даже убежден, что если бы вы сами отправились в Рим и вручили святейшему отцу письмо с изложением приведенных вами фактов, большая часть нарушений была бы пресечена.

– Это не моя забота, молодой человек, искать пути к улучшению вашей церкви, – ядовито заметил пастор.

– В таком случае, господин пастор, мы сделаем это сами, и, нравится вам это или нет, – с неожиданным жаром воскликнул юноша, – но бог поможет нам!

Анжелика удивленно посмотрела на брата.

Она даже не подозревала, что в этом бесцветном и несколько лицемерном подростке таится столько страсти.

Теперь уже растерялся пастор. А барон Арман, чтобы разрядить атмосферу, засмеялся и простодушно сказал:

– Ваши споры напомнили мне, что с некоторых пор я частенько с сожалением думаю, почему я не гугенот. Ведь, говорят, каждому дворянину, который переходит в католичество, выдают чуть ли не по три тысячи ливров.

Старый барон даже подскочил от возмущения:

– Избавьте меня, сын мой, от ваших тяжеловесных шуток. В присутствии противника они неуместны.

Пастор взял со стула свой мокрый плащ.

– Я приехал сюда не как противник. У меня было поручение в замок де Сансе. Я привез вам послание из далеких стран. Я намеревался поговорить об этом с бароном Арманом наедине, но, как я понял, в вашей семье привыкли обсуждать все дела сообща. Что ж, мне это нравится. Так было принято у патриархов и у апостолов.