Ты предатель, папа!

Сев в кресло, я растерла заплаканное лицо руками. Что мне делать дальше? Нанять детектива? Наверное, это будет самым верным решением, ведь сейчас, когда Лев поживет один, ничто не помешает ему встречаться с Аллой на вполне свободных началах.

Во рту появился противный привкус, как будто мне насильно влили в него горькую полынь. Как же все это ужасно!

– Мам! – позвала меня Даша, и я отняла руки от лица.

Заставила себя улыбнуться и покачала головой. Взгляд дочери остановился на постельном белье, сваленном в кучу. Я вскочила на ноги и, собрав вещи с пола, сказала:

– Сейчас закину в машинку, потом… ты наверное, голодна?

Дашка судорожно сглотнула и помотала головой.

– Не голодна, но давай поговорим.

И снова я отметила то, какой вдруг взрослой стала дочь. Видимо, это событие изрядно подтолкнуло её к тому, чтобы вырасти за мгновение ока.

– Хорошо, тогда я загляну к тебе, как только справлюсь со стиркой, – ответила ей и, натянуто улыбнувшись снова, ушла в ванную.

Здесь ещё раз всё тщательно осмотрела, хотя следы пребывания в душе дочери уже стёрли бы то, что могло остаться после совместных водных процедур Льва и Аллы. Тут же перед глазами появилась картинка, как они не раз мылись то в этой ванной, то, скажем, у Аллуси. А может, всё ещё более фатально и окажется, что они встречаются уже не один месяц. Например, снимают отель, куда приезжает Лёва после работы, а сам лжёт мне, что он задержался…

Запустив машинку, я села на бортик ванны и приглушённо застонала. Меня охватила дрожь, тело заходило ходуном. Так… Надо было взять себя в руки, потому что я нужна Даше… Прежде всего – ей, а потом уже самой себе.

– Дашунь, – выйдя из ванной и выписав себе пару мысленных оплеух, позвала я дочь, которая сидела на краю постели, уставившись в одну точку перед собой.

Она так и не разобрала вещи – чемоданчик, с которым уезжала на сборы, стоял чуть поодаль.

– Я не пойму, что теперь будет, – сказала Даша, когда я зашла и устроилась напротив неё.

Её слова, вроде бы такие простые, на самом деле являлись основополагающими в самой тяжёлой ситуации, которая только могла с нами приключиться. Потому что я тоже не понимала, что теперь будет.

– Я не знаю, – ответила ей, разведя руками. – Но ты должна понимать, что наши разговоры с твоим отцом – неизбежны. Я бы хотела тебе сказать, что он не перестанет быть твоей папой, несмотря на то, что натворил…

– Но он предатель! Я не знаю, как мы с ним сможем общаться дальше!

Она буквально упала на спину и закрыла лицо руками.

– Как он мог так с тобой? А, мам? Я не понимаю! – раздался её приглушённый голос.

Вот и я не понимала.