Ты предатель, папа!

Это просто немыслимо – подозревать нас в подобном!

Я мысленно досчитала до пяти и опять повернулась к мужу.

– Тогда повторю свой вопрос: как ты видишь дальнейшее развитие событий? Ты будешь говорить с Дашей? Учти – это придется сделать в моём присутствии в любом случае!

Лёва тут же закивал.

– Конечно, в твоём, и конечно, мы будем с ней говорить. Придумать такое – ну надо же!

Он подошёл ко мне и снова попытался обнять. Я замотала головой, не давая ему этого сделать.

– Я ещё ни в чём не разобралась, Лёва. Но планирую это сделать. И мне бы очень хотелось, чтобы Даша действительно всё увиденное придумала.

Я вспомнила, как дочь рассказывала мне о том, что стряслось. Сыграть такое просто ради мести отцу из-за сказанных слов о её подруге? Господи, да это ведь немыслимо! Но не менее немыслимо понимать, что Лев и Аллуся могли творить такое за моей спиной!

– Ты давно пришла? – спросила у Аллы, давая себе моральный пинок, чтобы хоть немного прийти в себя и продолжить выяснять те вещи, которые могли, или уже перевернули мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

– Я… не знаю… Перед тем, как ты приехала, а что? – удивилась Алла.

– То, что если ты здесь почти час, то чем вы занимались со Львом? А если меньше, то почему тебя не видели моя мама и Даша?

Аллуся снова переглянулась с моим мужем. Она была растеряна, вот только понять, связано ли это чувство с тем, что их обоих обвиняли в настолько тяжком преступлении, или с реальным соучастием в грехе, от которого было не отмыться, я не знала.

– Я зашла со стороны садика, Олеся… И никого не видела у подъезда. И вообще… мне очень горько сейчас понимать, что ты вообще способна подозревать меня в таких кошмарных вещах.

Я не смогла больше стоять на ногах. Они подкашивались, а голова кружилась. Упав на стул, подняла голову и взглянула на Аллу и Льва. Они были такими близкими и родными! Как же мне смириться с мыслью, что эти двое могли ложиться в постель, которую я делила со Львом? Или с осознанием, что Дашка могла настолько крупно соврать?

– Я позову дочь. Пусть поднимется в квартиру, она устала с дороги, – сказала я, встав на ноги.

И хоть сделать было это тяжело, я справилась.

– Конечно, зови, – тут же откликнулся Лев. – Очень хочется поговорить с этой несносной девчонкой! Пусть извинится за то, какую ерунду не только надумала, что ещё и успела вложить в твою голову.

– Этого не будет! – ответила ему уверенно. – Никаких извинений вы у неё требовать не станете, пока я не буду уверена в том, что Даша лжёт.

Сказав это и проигнорировав тяжёлый вздох, больше похожий на стон, со стороны мужа, я набрала номер дочери и проговорила в трубку:

– Мы ждём тебя дома, Дашуль.

Она ответила коротко:

И потекли те секунды, когда я чувствовала себя как на иголках.