Убийство городов

– Целить под башню! Жила, Ромашка, ваш танк! – Курок напялил на лысый череп стальную каску, отложил бинокль и взялся за автомат. Рябинин, подражая комбату, принял на мушку танк, не понимая, как остановит его автомат тяжкий брусок танка.

Перед танком взметнулся черный взрыв, повесил занавеску земли и дыма. Танк пробил завесу, шатнулся в сторону. Стали видны катки, колея, прорезанная в пшенице.

Еще один взрыв за кормой танка, казалось, толкнул его. Танк рванулся вперед, а потом вильнул и пошел, наматывая на гусеницы колосья.

– Чумной какой-то! – Жила вел гранатометом, выцеливая танк.

– Не стрелять! – крикнул Курок, глядя в бинокль. – У него красный флаг!

Рябинин различил сквозь пыль красный, едва заметный флажок, трепещущий над люком водителя.

Танк метался по полю, уклоняясь от разрывов, которые вставали у его бортов. Казалось, черные великаны выскакивают из-под земли и ловят танк, а он ускользает от протянутых рук.

Разрывы прекратились. Танк оторвался от оседающей копоти. Приблизился с лязгом к траншее. Встал, сотрясаясь, потно блестя. В стальных катках застряли колосья. На башне сквозь пыль виднелся желтый украинский трезубец.

Над люком водителя висел линялый красный флажок.

– Хрень какая-то! – Жила зло смотрел на танк, не выпуская гранатомет.

Из люка показался танкист, голый по пояс, в танковом шлеме. Отжимаясь на руках, выдавился из люка, соскочил на землю и устало сел у гусеницы. Стянул с головы шлем.

– Ты кто, псих? – спросил у него Жила.

– Кто таков? – Курок ударил ботинком стертый до блеска танковый трек.

Танкист поднялся, худой, с выступавшими ребрами, светловолосый, синеглазый, с растресканными губами. Его пятерни были темные от машинного масла, и казалось, на них надеты перчатки.

– Сержант Лукомский, вторая аэромобильная бригада. Прибыл к вам. Пригнал танк.

– Снаряды есть? – спросил Курок.

– Боекомплект. Пить хочу.

Ему принесли канистру с водой. Он пил, дрожал кадыком. Ополченцы окружили его:

– Ну, танкист! Ну, братан! А мы тебя чуть не рванули!

Он пил, тяжелея от воды. А напившись, поднял канистру и стал лить на себя. Рябинин смотрел, как стеклянно блестят его худые плечи.

После ночного отдыха Рябинин готовился заступить на пост. С утра над полем летали самолеты и бомбили соседний участок фронта у села Устиновка.

Было тепло и сухо. Пахло яблоками. Среди разрушенных хат уцелели сады, и на согнутых ветках краснели плоды. В одном из проулков он увидел танк, тот, что вчера промчался через поле, увиливая от разрывов. Машина была вымыта, на зеленой башне, где прежде желтел украинский трезубец, теперь красной краской было начертано: «За Донбасс!» Хозяин танка, пригнавший машину, все так же голый по пояс, с торчащими вихрами, протирал влажной тряпкой габаритные огни.