Убийство городов

Раздался короткий свист, за бугром с кустами страшно ахнуло, раз, другой. Полыхнул рыжий свет, тряхнуло, и жаркий воздух, продрав кусты, пошатнул Рябинина.

Он стоял, глядя, как близко, за кустами танцует желтый огонь, и что-то трещит, осыпается. Медлил, не зная куда бежать и спасаться. Бросил канистру, кинулся сквозь кусты на рыжий огонь.

Он увидел душную рытвину с вонючими перебегающими язычками. Перевернутую гаубицу с вывернутым стволом. Растерзанную палатку с горящим брезентом. И в нелепых позах, как бесхребетные тряпичные куклы, тела убитых.

Шатун в своих дурацких очках и Федя Малой, светя фонарем, бродили вокруг.

– Двумя ракетами! Фарш!

Рябинин в отсветах зловонного пламени увидел голову чеченца Адама, с бородкой, с обрубком шеи, с оскаленными зубами. Лицом в землю, заломив назад руки, словно они были связаны, лежал калмык Валерий. Осетин Мераб схватил омертвевшими руками живот, из которого вываливалось сине-розовое месиво. Серб Драгош улыбался, но его шея была вытянута, как длинный чулок, а ноги были завязаны в узел. Рябинин увидел Козерога. Тот лежал в тлеющей одежде, его разгрузочный жилет был разорван, из карманов вывалились рожки, гранаты, и лежала металлическая коробка с красной наклейкой, где хранились семена марсианских цветов.

Рябинин среди рыхлой земли, щепок, обрывков брезента искал каталонца Аурелио. Нашел. Тот недвижно сидел, прижавшись спиной к откосу воронки. У него не было ног, торчали кости, и вытекала кровь. Рябинин наклонился к нему. Аурелио вдруг открыл глаза, приподнял руку, сжал кулак, и губы его прошептали «Венсеремос». Голова упала на грудь. Батальон «Марс» был уничтожен прямым попаданием авиационных ракет. Экипаж космического корабля пал жертвой страшной аварии.

Рябинин побрел прочь. Проходя мимо Козерога, поднял железную коробку с семенами цветов и сунул в карман. В его голове ревело, мысли сворачивались в больные жгуты. И среди этих жгутов тонко и сверкающе билась мысль. Почему Козерог не пустил за водой Калмыка, а отправил его, Рябинина? И тем самым спас ему жизнь и тем самым убил украинского солдата? Чья воля, как искра, сверкнула в голове Козерога и увела Рябинина от этой дымной воронки? Продлила Рябинину жизнь и лишила жизни солдата?

Он ушел в сторону от перевернутой гаубицы, от стона раненых, от окриков уцелевших ополченцев.

Была ночь. Из-за горизонта летели ввысь ртутные шары, оставляя гаснущий след. Это «Грады» били по Донецку, выгрызая его дома и кварталы. Рябинин почувствовал, как уходит из-под ног земля и мир вокруг меркнет. Он нащупал в кармане коробку с семенами райских цветов и упал без чувств.

Было солнечно, ярко. На площади сверкал и переливался фонтан. Торжественно и помпезно сияли колонны с капителями. Памятник Ленину высился твердо, незыблемо.