Усадьба ожившего мрака

Стелла ничего не знала про эту… особенность Митяя. Сева задумался. И как он теперь станет рассказывать? Может быть, попросить дамочку выйти? Из собственной комнаты? По прихоти каких-то пацанов?

Решить эту дилемму Сева не успел. В дверь тихонько поскреблись. Все они разом вздрогнули. Стелла вопросительно посмотрела на Власа Петровича, тот приложил палец к губам, давая им всем понять, что необходима тишина, а Стелле кивнул. Она улыбнулась в ответ, на цыпочках прошла к двери. Сева глянул на настенные часы. Пятый час утра, рановато для гостей. Если только…

– Кто там? – спросила Стелла сонным голосом.

Все-таки актрисой она была хорошей. Сева понял это тогда, когда наблюдал, как Стелла учит Власа Петровича правильно двигаться.

Наверное, ей что-то ответили, просто они не расслышали. Как бы то ни было, а Стелла распахнула дверь, впуская в квартиру дядю Гришу и Соню. Оба они выглядели смертельно уставшими, а Соня еще и клацала зубами то ли от холода, то ли от чего-то еще.

Митяй сорвался с места, стоило ему лишь увидеть этих двоих. Отца он обнял порывисто, не стесняясь своей радости, а Соню… А на Соню он просто смотрел и хмурился.

Любой другой подумал бы, что Митяй на что-то за нее злится. Но Сева не был другим, он был его единственным другом, и понимал – не злится, просто не знает, какие слова подобрать.

– Ты как? – спросил он наконец, а Соня вдруг тихо всхлипнула и уткнулась лбом в его тощую грудь.

Кажется, она плакала. Она плакала, а Митяй стоял, свесив руки вдоль тела и побелев лицом. В глазах его читалась несвойственные ему беспомощность и сомнения. Наконец он решился и осторожно прижал Соню к себе, даже по волосам погладил, глядя на Севу поверх ее плеча.

Сева ободряюще улыбнулся в ответ. Мол, радуйся, старик, твоя девушка жива, она с тобой. А моя… а про мою, я надеюсь, ты мне скоро расскажешь.

Наверное, они бы так и стояли целую вечность, если бы не Стелла. Стелла ласково коснулась Сониного плеча и тут же нахмурилась.

– Дорогая моя, ваша одежда насквозь сырая. Не удивительно, что вы дрожите, как осиновый лист. Сейчас я согрею вам воду и приготовлю сухие вещи. Дмитрий, отпустите ее ненадолго.

Митяй глянул на Стеллу осоловелым взглядом. Наверное, никто раньше не называл его так официально.

Наверное, он даже не сразу понял, что обращаются именно к нему. Соня высвободилась из его объятий сама, благодарно улыбнулась Стелле, которая тут же ухватила ее за руку и увлекла за собой.

– Что?.. – спросил Влас Петрович севшим от волнения голосом.

– Я опоздал. – Дядя Гриша покачал головой. – Они убили всех, кто был в то время в отряде.

Влас Петрович стиснул челюсти, тяжело опустился на стул.

– Это я виноват, – сказал едва различимо.

– Это они виноваты, товарищ командир! – резко оборвал его дядя Гриша.