Усадьба ожившего мрака

 – Своей грубой, шершавой ладонью он накрыл ее руку.

– И я буду предельно осторожной.

Ее духи дурманили голову, лишали здравомыслия.

– И если вдруг что-то пойдет не по плану, ты не будешь геройствовать, а позовешь меня.

– И если вдруг что-то пойдет не по плану, я не стану геройствовать. Кстати, какой у нас план? – Стелла лукаво улыбнулась.

Крыть было нечем, потому что, сказать по правде, не было у них никакого плана. Весь их план сводился к тому, чтобы попасть на территорию усадьбы, а дальше должно было начаться то, что Влас больше всего не любил. Импровизация!

– Наш план – выйти из Гремучего ручья живыми, – сказал он строго и нехотя убрал ладонь от Стеллиной руки. – Мы все должны выйти живыми, – повторил с нажимом.

– Ну, раз должны, значит, выйдем, Вацлав Мцеславович. – Тон у Стеллы был легкомысленный, но взгляд… – Вам пора, – продолжила она. – Пойдемте, я вас провожу.

Она ухватила Власа за рукав пальто, потянула в прихожую. Он не сопротивлялся, брел следом покорно, как бычок на веревочке.

– Прощаемся? – спросила Стелла шепотом.

– Прощаемся, – ответил он тоже шепотом.

Она вздохнула, оглянулась на дверь, ведущую в гостиную, а потом впилась в губы Власа долгим и жадным поцелуем. Сколько длился этот поцелуй, он не знал, потому что как-то враз потерял и чувство времени, и почву под ногами. Дышать он, кажется, тоже перестал. А когда все закончилось, оказалось, что он сжимает Стеллу в таких крепких объятьях, что, наверное, ей тоже нечем дышать.

– Давно хотела это сделать, – сказала Стелла и легонько дернула Власа за накладную бородку.

– Я тоже, – только и смог сказать он.

– Видишь, как удачно совпали наши желания. – Стелла отступила на шаг, словно опасалась, что может снова очутиться в его объятьях. Правильно опасалась. – Береги себя, Влас.

– Буду, – он кивнул. – И ты, пожалуйста, не делай глупостей. Обещай.

– Обещаю. Мне хочется продолжения. – Она говорила смело и открыто о таких вещах, о которых он мог только мечтать. Ей хотелось продолжения с ним, с Власом Головиным.

– Мне тоже. – Кажется, он покраснел. Хорошо, что под гримом ничего не видно.

– Поразительная лаконичность! – Стелла снова подергала его за бороду, а потом легонько толкнула в грудь. – Все, Вацлав Мцеславович, встретимся в усадьбе!

– Встретимся, – он кивнул. – В его искусственной бороде запутался аромат ее духов. Пусть бы запутался надолго.

– Что мне делать с ребятами? – Стелла снова обернулась на дверь, ведущую в гостиную. – Они могут остаться у меня. Штольца я в квартиру не пущу, – сказала с какой-то особенной многозначительностью, а он обрадовался этому заявлению как пацан. Так сильно обрадовался, что не сразу понял, что они ведь в самом деле так и не решили, как лучше поступить с ребятами.