Усадьба ожившего мрака

Это были еще прозрачные, сотканные из тумана сумерки. Они ничего не скрывали, даже не маскировали. Но ждать больше не было никаких сил.

Собирались быстро. Да и что им было собирать? Автоматы с собой не возьмешь, пистолетов у них нет. Остаются осиновые колья. Уже имеющиеся они с Митяем обрезали ровно наполовину, чтобы их можно было спрятать в вещмешок или под одежду. Помимо кольев отыскали в столовом сервизе Стеллы несколько ножей. Каждый взял по одному. Соне достался ножик для корреспонденции – изящный, но остро заточенный.

– Это на крайний случай, – сказал Митяй, наблюдая, как Соня прячет ножик за голенище сапога. – Поняла? Никакой самодеятельности.

– Никакой самодеятельности, – повторила она и притопнула ногой, убеждаясь, что нож спрятан надежно. – Я все поняла, Митя.

Прощались так же быстро, как и собирались. Каждый из них понимал, что, возможно, это их последнее прощание. Суровыми мужскими рукопожатиями не обошлось, все испортила Соня. Она обняла их обоих, поцеловала в щеки, всхлипнула, украдкой вытерла глаза, а потом нарочито веселым тоном сказала:

– Ну, присядем на дорожку, мальчики!

Пришлось присесть, хоть никто их них не верил в эти бабушкины суеверия. В упырей верили, а в суеверия нет.

Первым ушел Сева, выскользнул во двор, спрятался в тени сарая, выжидая, когда из дома выйдут Митяй с Соней. Он должен был убедиться, что с ними все в порядке. Глупость конечно. Как говорил его дед, перед смертью не надышишься. Но… он хотел убедиться.

Митяй с Соней вышли, как и договаривались, спустя десять минут. Они не стали ни осматриваться, ни выжидать. Соня взяла Митяя под руку, и вот так, под ручку, они и пошли. Со стороны они казались прогуливающейся влюбленной парочкой. Если бы кому-то пришло в голову, что в оккупированном фрицами городе есть место любви и парочкам. Сева постоял еще несколько мгновений, провожая этих двоих взглядом, а потом направился в противоположную сторону.

Соня не врала, когда говорила, что в этом городе знает все ходы и выходы. Именно благодаря ей им дважды удавалось избежать встречи с патрулями. Они шли какими-то немыслимыми тайными тропами. Митяй и подумать не мог, что в городе могут быть такие темные, такие безлюдные места. А еще с трудом верилось, что о существовании этих мест может знать такая девушка, как Соня.

– А что ты думал? – усмехнулась она, когда он не выдержал и выразил-таки свое удивление. – Думал, если я девчонка, то мне можно гулять только по центральной улице?

На самом деле он думал, что да – такой девушке, как Соня, самое место где-нибудь в центре города. На танцплощадке в парке. В кинотеатре на вечернем сеансе. Или в пахнущей чем-то непривычным мужскому носу парикмахерской. Однажды, еще в детстве, Митяй побывал с мамкой в парикмахерской.