Усадьба ожившего мрака

Зиночка постаралась на совесть, выглядел Влас безобидным дряхлым старцем. Дунь на такого – он и рассыплется. Но, как бы то ни было, а пропуск и доставку Власу организовали, и в оговоренное время он уже с кряхтением выбирался из кабины грузовика, поправлял сползшие на нос очки, рассеянно хлопал себя по карманам пальто в поисках пропуска. Пока хлопал, отчаянно думал о том, чтобы не переиграть. До Стеллы с ее талантом к лицедейству ему было ох как далеко!

Нельзя сказать, что на благообразного старичка с саквояжем никто не обратил внимания. Обратили, даже саквояж обыскали, минут пять перебирали непонятные для самого Власа инструменты, потом велели поднять руки и обыскали его самого. На трость, которую Влас заблаговременно прислонил к воротам, внимания не обратили. Повезло.

С той стороны ворот его уже ждал юркий, плюгавый мужичок. По повязке со свастикой на руке было ясно, что он из местных полицаев. В рожу плюгавого Влас всматривался очень внимательно, запоминал на будущее.

Полицай довел его до главного здания и на крыльце передал на попечение адъютанту, тощему молодому офицерику. По бледности и какой-то снулости Влас предположил, что офицерик запросто мог служить для фон Клейста закуской, если не основным блюдом. Несмотря на снулость и вялость, работу свою адъютант выполнял хорошо: перед тем, как впустить Власа в дом, снова его обыскал. Дальше Власу было велено ждать. Ждать пришлось в крошечной комнатушке вместе с двумя деревенскими пареньками и суетливым, низеньким человечком. Чуть позже выяснилось, что человечек этот – привезенный из области повар, знаменитость и уникум в своем роде. Все то время, которое они провели вместе, повар переживал за какой-то бисквит и какой-то там совершенно восхитительный крем, которому требовалась определенная температура, и если температуру не соблюдут, то всем его немалым усилиям придет конец.

Повара выпустили из комнатушки первым, Влас еще какое-то время слышал его недовольное брюзжание и сетования, а потом наступила тишина. Деревенские ребята оказались немногословными. Они озирались по сторонам, мяли в крупных, натруженных руках картузы. Ребят, наверное, предполагалось использовать, как бездумную рабочую силу. В усадьбе они раньше не бывали и чувствовали себя очень неуютно. За ними пришли через полчаса. Дед в низко надвинутой на глаза шапке велел им выходить и следовать за ним. За спиной у деда маячил все тот же полицай. Похоже, без присмотра в этом доме никого не оставляли. По крайней мере сейчас, до начала торжества.

А гости уже прибыли. Влас слышал их громкие голоса и веселый женский смех. К смеху он прислушивался особо. По его прикидкам, Стелла должна была появиться в усадьбе с минуты на минуту.