Усадьба ожившего мрака

– Эй, милейший! – Влас, как вкопанный, встал посреди коридора.

– Чего, старый? – Полицай обернулся.

– Куда вы меня ведете? – Он постарался, чтобы его голос звучал возмущенно.

– Куда? – Полицай, кажется, растерялся. – На выход, старый! Куда еще я могу тебя вести? Сделал дело и вали!

– Погодите-погодите! – Влас сначала нахмурился, а уже после испугался, что наклеенные Зиночкой брови могут отвалиться от этих излишних мимических движений. – Со мной обещали рассчитаться!

– Кто? – Полицая начал раздражать этот разговор, ему не терпелось вытолкать строптивого старикашку взашей. – Певичка эта? Подстилка немецкая тебе наобещала?

Влас сглотнул, прежде чем ответить, мысленно досчитал до десяти, а потом сказал, чеканя каждое слово:

– Расплатиться со мной обещал господин Штольц. Деньги мне не нужны, только продукты. Речь шла о консервах, сахаре и чае. И я никуда не уйду из этого дома, пока со мной не рассчитаются. – Он зло стукнул тростью об пол. Злость была настоящая, она кипела в душе у Власа, грозясь в любую секунду выплеснуться наружу.

– Господин Штольц, говоришь? – На лице полицая отразился мучительный мыслительный процесс. Кажется, Влас нащупал правильный рычаг. Штольц в этом доме был правой рукой фон Клейста, перечить ему опасались даже немцы. Что уж говорить о прихвостнях из местных?

– Вы можете выяснить это лично. – Влас сделал шаг вперед. – А я пока могу подождать… – Он на мгновение задумался. – На кухне.

Еще несколько долгих мгновений полицай колебался, а потом погрозил Власу пальцем.

– Ну, смотри, старый! Если окажется, что ты набрехал, продукты тебе больше не понадобятся.

– Почему? – вежливо поинтересовался Влас.

– Потому что жевать тебе их будет нечем. – Полицай осклабился, демонстрируя неполный комплект передних зубов. – Ладно, топай за мной! Разберемся!

…И они разобрались. Ровно в тот момент, когда ступили в узкий коридор, ведущий к подсобным помещениям. Этот выродок зря повернулся к Власу спиной. Ох, зря…

Шейные позвонки полицая сломались с тихим хрустом. Влас подхватил враз обмякшее тело, не позволяя ему осесть на пол, ногой толкнул дверь в кладовку, запихнул в нее тело, привалил древним, никому ненужным хламом и аккуратно закрыл дверь. Хватятся этого гада, возможно, и скоро, но вот найдут точно не сразу. А у него самого теперь развязаны руки.

Власа Григорий увидел в холле. Сказать по правде, узнал не сразу, скорее догадался. Помнил шляпу и ветхое пальтецо, которое притащила с собой к Стелле гримерша Зиночка. Вот сейчас и шляпа, и пальтецо обнаружилось на древнем старике, который, прихрамывая, трусил вслед за тощим немцем.