Усадьба ожившего мрака

– Сам… – прохрипел Гриня и кинулся стаскивать пацана с хрипящего Тимофея Ивановича.

Пацан сопротивлялся, рычал и отбивался, как дикий зверь. Но где ему было справиться с Гриней? Гриня оторвал его от доктора одной рукой. Да так, на вытянутой руке, и удерживал. Как щенка.

А Влас бросился к Тимофею Ивановичу, помог старику встать, усадил в кресло, велел растерявшемуся Севе бежать за водой. У доктора было слабое сердце, еще в тридцать девятом он перенес инфаркт. И если сейчас по вине этого мелкого паскудника с ним что-нибудь случится, Власа не остановит даже Гриня.

Но, кажется, обошлось. Доктор отдышался, хлебнул воды и с изумлением, но без злости посмотрел на пытающегося вырваться из отцовской хватки Митяя.

– Снова приступ? – Он перевел взгляд на Севу. Сева растерянно пожал плечами, спросил:

– Я чего?! – заорал Митяй. – Ты меня спрашиваешь, чего я?! Ты его, гада этого, спроси, чего он?!

– О чем ты, сынок? – Гриня легонько, но все равно ощутимо тряхнул пацана за шкирки. – Что с тобой вообще творится? Это Тимофей Иванович. Он тебе, между прочим, жизнь спас.

– Мне спас, – прохрипел Митяй, обмякая. – Мне спас, а Танюшке голову… – Он вдруг окончательно поник, всхлипнул.

– Что?! – Тут же вскинулся Сева.

– Это он был в той операционной! – Кричать у Митяя больше не было сил, но глаза горели лютой яростью. – Они вдвоем с тем фрицем копались у нее в голове…

Тимофей Иванович осторожно поставил чашку с водой на стол, попытался было встать, но без сил опустился обратно в кресло.

– Что он такое говорит, Влас Петрович? – В голосе у него было изумление. Вполне искреннее изумление, но все же, но все же… Во взгляде доктора мелькнуло что-то такое… едва уловимое.

– Выясним, – сказал Влас мрачно. – Вот прямо сейчас и выясним, – добавил еще более мрачно. – Скажите, Тимофей Иванович, знакома ли вам персона, которую я сейчас опишу? Немецкий врач, высокий, худой. – Он бросил быстрый взгляд на Митяя. – Очень худой.

– Да что вы его расспрашиваете?! – Тут же взвился пацан. – Думаете, этот гад вам правду скажет?

– Знакома, – сказал вдруг Тимофей Иванович. – Очень даже знакома описываемая вами персона, Влас Петрович!

– И кто же это такой? – спросил Влас.

– Рихард Штольц. – Доктор даже не раздумывал. – Он один полностью подходит под описанный вами портрет.

– Кто это?! – Дернулся притихший было Митяй. – Кто он такой?!

– Молодой человек не знает, он был в беспамятстве. – Тимофей Иванович снял с переносицы очки, старательно протер стекла уголком скатерти и водрузил очки на место. – Рихард Штольц – начальник госпиталя. Я вам рассказывал. – Он глянул на Власа, призывая его в свидетели.

Влас молча кивнул. Происходящее нравилось ему все меньше и меньше.