Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Он стал для нее невероятной радостью и утешением в те тяжелые дни, когда с Сашей происходило что-то странное и даже страшное, да и вся жизнь слишком выбилась из привычного русла.

— Прости, Лен. В самом деле я бываю слишком навязчив. Это потому, что ты для меня так много значишь. Я не могу смириться, что рядом с тобой этот англичанин. Прости… — барон вздохнул, убирая руку из-под ее юбки. — Поцелуй меня как раньше, и я пойду, — он произнес это таким голосом, что Елецкой стало трудно отказать.

Она с полминуты с грустью и сожалением смотрела на барона, потом поцеловала в губы. Конечно, не так, как раньше, но с теплом.

— Ступай, уже поздно. Я хочу спать, — Елена Викторовна встала с диванчика, давая понять, что желает остаться одна.

— Ты — заноза в моем сердце. Я так радовался, когда ты приходила в наш дом. И все эти шумные вечеринки знаешь, для чего я собирал? — он тоже встал. — Чтобы видеть на них тебя с Петром. Вернее только тебя.

— Не надо слишком преувеличивать. У тебя хватало интересов помимо меня. Помнишь, как ты меня разозлил своей виконтессой Крымской? Поэтому не строй из себя наивного, по уши влюбленного мальчишку! Ты… — на губах Елецкой отчего-то заиграла довольная улыбка. Графиня, выставив указательный палец в сторону барона, произнесла: — Хитрый лис! Искушенный и бессовестный соблазнитель! Ты постельный негодяй!

— Лен… Ты все это не так представляешь. Да, за мной много грехов, но все не совсем так, — он тоже заулыбался и даже опустил глаза.

— Вон отсюда! — Елецкая топнула ножкой, при этом графиня явно не сердилась.

— Я ухожу полон надежды. Позволь мне появляться иногда? — Евстафьев шагнул к Елене Викторовне и положил ладонь на ее талию.

— Ступай, — настояла она, сама не понимая, почему не говорит ему сейчас «нет».

— Уже иду, — он обнял ее и поцеловал.

Графиня отвернулась, подставляя его сухим и горячим губам щеку и шею. При этом она почувствовала низом живота его крупный, твердый как камень член, отчего Елену Викторовну снова начал пробирать жар. Такой, что ей стоило немалых усилий, чтобы оттолкнуть барона и настоять:

Когда Евклид Иванович вышел, Елецкая еще долго стояла и приоткрытой двери, слушая его удалявшиеся шаги, доносившиеся обрывки разговора с дворецким. Затем заперла дверь в свои покои и подошла к столу. Подняла бокал, хранивший на хрустальном крае след ее помады, и допила остаток вина.

Включив еще один светильник, Елена Викторовна щелкнула тугим тумблером коммуникатора, глядя как на светлеющем экране из рассеивающего тумана проступает Багряный дворец. Сейчас ей хотелось видеть Сашу и Майкла — слишком много было мыслей о них за этот день.