Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Наверное, в этом могла бы помочь Бондарева, как менталист высокого уровня, разобраться в ментальных изменениях в моей подруге. Но нужно ли это? Элизабет получила необъяснимые способности и нашла свое место в этой жизни. Нет необходимости тревожить ее ментальную сущность, ведь в каждом человеке она очень сложна и полностью непостижима.

Час с небольшим полета по дуге над Польшей и Балтикой, прошел в нашей каюте в обсуждении изменившихся планов. Когда я почувствовал, что вимана теряет скорость и высоту, дверь открылась, на пороге появился молодой лейтенант и огласил:

— Пятнадцать минут до высадки, ваше сиятельство! Если требуется время на подготовку, скажите сразу, мы скорректируем курс.

— Нет, все в порядке. Мы готовы, — отозвался я и отодвинул штору иллюминатора. За толстым бронестеклом была ночь: ни звезд, ни Луны, ни единого огонька внизу.

— Может я возьму хотя бы «Гарант»? — спросила Элизабет. — Знаешь, как неуютно без оружия?

— Дорогая, какой смысл? Тебе его придется где-то оставить при посадке в рейсовую виману, — ответил я, наблюдая за Наташей — она торопливо перебирала вещи в дорожной сумке. Вернулся взглядом к Стрельцовой и добавил: — Пока мы великолепны и без оружия. В Лондоне купим, все что пожелаешь.

Возникла мысль, что можно было бы пойти навстречу капризу Стрельцовой, ведь у нас минимум один превосходный менталист. При проверке вещей Наташа могла бы оказать необходимое влияние на проверяющих, но это связано с риском. Пока нет необходимости рисковать. Эта необходимость появится позже и ее будет много.

— Идем? — глянув на часы я сделал шаг к двери и бросил взгляд на Бабского: — Не волнуетесь, Алексей Давыдович?

— Я⁈ Что вы, что вы, ваша милость! — он заулыбался во все белые зубки.

И понимаю, что «ваша милость» из его уст, было шуткой, продолжавшей тему, будто теперь я вовсе не граф, а виконт Джеймс Макграт, и обращаться теперь ком не следует именно как «ваша милость». Я люблю шутки и меня, как Астерия, невозможно всерьез обидеть, а вот прежний Елецкий во мне задергался, завозмущался.

— Отлично, Сэм, тогда бери мою сумку, — продолжил я наше дурачество, ставя на место шутника, который теперь был как бы Сэмюель Синклер. — И не забудь сумку миссис Макграт, — я требовательно указал на саквояж Элизабет.

Так мы и вышли из каюты: Бабский обвешанный дорожными сумками, баронесса Бондарева, которая упрямо делала все сама, и я налегке, под руку с Элизабет.

Когда добрались до выходного тамбура, Лосев был уже там. Теперь еще яснее чувствовалось, что корвет идет на снижение, при этом часто меняет курс подстраиваясь под складки местности. Стальную громаду слегка потряхивало пение вихревых генераторов стало на тон ниже. В тамбуре замигали тусклые оранжевые лампы.