Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Стрельцова открыла дверь, перебросилась с драйвером парой фраз, и через несколько минут мы ехали в сторону Майл-Энд. Драйвер, став вдруг сердитым, поглядывал в зеркало заднего вида то на меня, то на Элизабет, и высадил он нас в относительном отдалении от вокзала, на краю сквера с фонтаном Друидов.

— Я не была здесь больше пять лет. Многое поменялось, — сказала Элизабет, оглядывая сквер, рассечений множеством дорожек, две высоких башни с рекламными щитами и здание вокзала с острым шпилем над грязно-зеленым куполом. Оттуда донесся долгий гудок локомотива. В небо поднялась струя белого пара, и с ней стая каркающих ворон.

— Ты так говоришь, будто вернулась в город, который покинула много лет назад. Прошло всего ничего после твоего великолепного бегства, — напомнил я, направляясь к вокзалу.

— Да, но у меня такое ощущение, что Лондон и все что связано с ним для меня — это было вообще в другой жизни, — сказала Стрельцова, неторопливо шагая рядом со мной.

— Элиз, что ты знаешь о других жизнях? — я улыбнулся, вовсе не собираясь подковырнуть ее.

— Не придирайся, — она улыбнулась в ответ. — Я понимаю, что ты в этих вопросах особо умный, но это дело не ума, а собственных ощущений. Я воспринимаю это именно так: моя жизнь поменялась настолько, что я вполне вправе называть ее новой жизнью.

— И ни разу не грустишь по старой? Например, по Теодору? — я знал, что ее злость на бывшего мужа уже сгладилась, и ее могло постепенно сменить чувство сродни ностальгии.

— Нет, конечно. Если тебе это интересно я бы его убила бы с тем же удовольствием, каким это могла сделать прежде, — она рассмеялась, и я не уверен, что ее слова были шуткой. — Что касается ощущений еще: я себя чувствую неуютно без «Кобры» или «Гаранта» в кобуре. Было бы лучше, если мы прежде, чем пойти на вокзал, зашли в оружейную лавку и купили что-нибудь приличное.

— Элиз, ты меня извини, но это у тебя уже этакий пунктик, — сказал я, стараясь это подать помягче. — Мы как раз идем за оружием. Оно в камере. Там же, кстати, должны быть последние сведения о Майкле, если наши смогли раздобыть о нем что-то свежее.

— Да, я понимаю, но говорю лишь об ощущениях, — отозвалась она, поглядывая на сверкающие сталью и бронзой вагоны поезда — их вереница виднелась за краем вокзала. Раздался еще один мощный гудок — в небо взметнулось облако пара.

— Не беспокойся, дорогая. Конечно, мне не сравниться с Бондаревой, но в плане ощущений я тоже кое-что могу, — говоря это я имел в виду не свою ментальную чувствительность, но интуицию. — Постараюсь почувствовать, если нас там ждут сюрпризы.

— Ты так сильно залип на нее? — идя рядом, Элиз украдкой поглядывала на меня.

— Понимаешь, это мужское. И еще, безусловно, это глупость. Потому, что потакать своим желаниям без оглядки — это большая глупость.