Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

Сама подумай: выручка с продажи наркоты по всему району, может даже не за один день! — с важностью в голосе соврал Чикуту. Причем соврал так уверенно, что сам в это едва ли не поверил.

— Майкл, ты как? Может, не надо? — Синди замедлила шаг. — Но я хочу, чтобы ты сказал, что мы молодожены. Ради этого могу согласиться даже ограбить вашего Туарега.

— Хорошо. Поскольку там деньги Хариса, я не против поохотиться на них. Веди, Чику, где эта комната, — решил барон Милтон.

За комнату, которую Майкл снял на сутки, он заплатил всего пятьдесят фунтов. Хозяйка, живущая где-то здесь по соседству, выдала чистое постельное, строго глянула на Синди и удалилась со словами:

— Смотрите, чтобы был порядок! Приду, проверю!

Оставалось дождаться Чикуту и Хорька.

И уже вместе с ними семи часов вечера, в надежде, что это время окажется счастливым для них. Не таким как тот час, когда они пришли к вокзалу Майл-Энд.

— Синди, поставь, пожалуйста, чайник, — попросил Майк. Он только сейчас ощутил, что после нервной прогулки к вокзалу ему жутко хочется есть. Ведь обеденное время давно миновало, а он не ел ничего, кроме скудного завтрака.

И очень хорошо, что мисс Стефанс позаботилась взять с собой кругляш шотландской колбасы.

Сев возле окна, барон Милтон отодвинул край серой шторы, выглядывая на улицу. В какой-то момент ему показалось, что прошедшая внизу женщина — его сестра. Но нет, конечно же это был обман его глаз. Когда незнакомка повернулась, то Майкл понял, что у нее нет ничего общего с Элизабет: другая фигура, осанка и совсем другое лицо. Отчего это видение преследовало его сегодня снова? Наверное, он слишком соскучился за Элиз.

А еще потому, что Элизабет сейчас в жутком положении и ей намного хуже, чем ему.

Пока Синди делала чай и резала хлеб с колбасой, барон Милтон решил, что если он сможет вытащить Элизабет из тюрьмы, то это будет по-настоящему мужской поступок. И Майкл обязан это сделать. Это его святой долг, черт возьми! Лишь когда он сделает это, тогда он может говорить всерьез о своем мужском стержне!

— Проходим как ни в чем не бывало, — шепнул я Элиз. Хотя можно было обойтись без этого предупреждения: баронесса Стрельцова всегда меня удивляла сообразительностью и не требовалось что-либо пояснять ей лишний раз.

Инспектор, только что ворвавшийся в первый зал, пока его не мог знать, кто мы и какова наша роль в произошедшем здесь инциденте. Сержант Хардман, видимо, до сих пор не оправился от потрясения: он не посмел остановить нас, и мы важно и беспрепятственно вышли на привокзальную площадь. Там, и воздух был чище — не воняло пороховой гарью, и не висело то тревожное напряжение, которое я ощущал ментально в залах камер хранения.