Вдвоём (СИ)

Солёные капельки сбегали по щекам, скатываясь прямо в декольте кремового платья. Мне было всё равно. Боль вытекала из груди с каждым словом…

Кто-то шмыгнул носом… я зажмурилась, чтобы не расклеиться ещё больше:

Голос задрожал. Пришлось перейти на шёпот:

Допеть сил не хватило. Горло передавило спазмом.

Доиграла под собственные всхлипывания.

Пальцы замерли, будто прилипнув к клавишам.

Тяжелее всего было сейчас смотреть на своих нечаянных слушателей.

Я знала, что они здесь… и жалеют меня… Уже меня, а не Оливку.

За окном пронесся экипаж.

Резко обернувшись, с удивлением заметила, что в бальной зале нахожусь одна.

Шустро поднявшись со стула, признательно погладила рояль и по памяти бросилась искать свою комнату.

Как ни странно, но опекун меня не посетил ни тем вечером, ни следующим утром.

«Весь в делах — весь в работе!» — Объяснил управляющий поместьем — Эрон Хаббард, который мне из всех живущих в особняке один не понравился. Было в нём что-то мерзкое… подлое.

На Вилетте статус женщин был не завидный, далёкий от свободы воли и выбора наше Земелюшки, но игнорировать элементарные потребности своей воспитанницы — это возмутительная линия поведения даже здесь.

Добиваться внимания я не собиралась, хоть условности и говорили, что Дар Кейн поступает достаточно пренебрежительно для опекуна.

Слуги, всё видящие и знающие, постоянно неодобрительно поджимали губы, когда я пыталась выпытать, где их хозяин находится сейчас. Не в отношении меня. Нет. Ребятки явно осуждали своего хозяина. Им было невдомёк, что моё любопытство направлено на элементарную осторожность — не хочу с ним пересекаться! Переубедить ханжу выполнять приказы императора у меня всё равно не выйдет, а больше с Кейном нам разговаривать не о чём!

Вечер Х наступил слишком быстро. То ли хлопоты и примерки меня так закружили, то ли старание не попасться в те короткие мгновения, что получалось пробежаться до библиотеки знатного козюли, но вот уже я стояла перед зеркалом, полностью готовая предстать перед гостями, которых за час доставило экипажей тридцать, не меньше!

Самый жуткий гость, которого я даже не мыслила здесь увидеть, прибыл прямо перед моим выходом.

— ИМПЕРАТОР! — Взвизгнула Тиса, отчего я чуть мимо кровати не села. — Милостивый Саникс!!!

Жемчужное ожерелье треснуло в руках, и горошинки рассыпались по полу.

— Вершитель Всемогущий!!! Мисси!!! Простите!!! — Девушка упала в ноги.

— Тисайя, встань, — потянув девушку с колен, нахмурилась. — Ничего страшного. Если бы они были в моих руках, их бы постигла та же участь, милая… Не волнуйся. Скажем, что это я взбесилась и порвала нить жемчуга.

— Что вы, мисси! Вы такая хорошая и бережная. Никто не поверит… Это я — косорукая… — горничная захлебнулась рыданиями.