Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Покромсанные осколками тополя казались сюрреалистическими существами, застывшими вдоль дороги. Искорёженные остовы машин — следами великанов, а выбитые окна домов — сотами неизвестно каких пчёл.

Моджахеды ещё не стреляли: молились своему богу. Было неестественно тихо, если бы не звуки танка. Гул в голове у Игоря, как ни странно, прошёл сам по себе. Точно контузило, подумал он.

— Давай свой чай, — потребовал он, вспомнив, что не напился ночью.

Утром ресторан выглядел полностью разгромленным: дорогая мебель превратилась в обломки, а материал, которым были задрапированы стены, свисал клочьями.

В потолке светились дыры от мин.

— В котелке, — ответил Олег Вепрев, не повернув головы.

Откуда-то сбоку раздались странные звуки, возник Герман Орлов с зубной щёткой во рту:

— Привет! — пробурчал он, и снова раздались эти звуки: Герман Орлов прочищал себе горло. Затем он появился, напяливая на свою большую голову кепи:

Игорь поперхнулся. Ему почему-то передалось радостное настроение Лёвы Аргаткина да и чайку с лимоном захотелось выпить, но возражать не стал: воевать, так воевать, схватил оружие и переместился в кабинет главного врача, окна из которого выходили на площадь Козлова.

Германа Орлова он понял с полуслова: следовало приголубить танк с двух сторон, если он, конечно, окажется чеченским. Но позиция ему не нравилась. Два угловых окна не оставляли никакой защиты, хотя обзор отсюда был хороший, можно сказать, идеальный, но до тех пор, пока тебя не обнаружили. Он покосился на правое окно, которое выходило на общежитие фармацевтической академии, и вспомнил, что в ней сидят свои и, дай бог, тоже с гранатомётами. Но легче ему от этого не стало. Ворчание танка все нарастало и нарастало, казалось, он так и не появится, а уползёт дальше, оставив после себя одну большую загадку. Ну и слава богу, подумал Игорь, ну и хорошо. Ему вдруг захотелось, чтобы этот чёртов танк так и не показался из-за угла, чтобы он растворился, пропал в этом добром весеннем утре. И не будет никакой войны, суеверно решил он, и всё будет хорошо, и они с Боженой уедут в Санкт-Петербург и купят дом в пригороде с видом на Вуоксу.

Лёва Аргаткин занял крайнее левое окно, которое, как и все окна в гостинице, давно лишилось стёкол, поставил на мешки с песком пулемёт и деловито передёрнул затвор. Игорь возражать не стал. Может, и стрелять не придётся, подумал он. А если придётся, то Лёва сам виноват, что таскается следом.

Звук танка стал громче. Игоря начала бить нервная дрожь, он снял предохранитель, взвёл курок и положил палец на спусковой крючок. Наконец из-за пятиэтажки появился ствол с ресивером.