Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

 — задумчиво сказал Герман Орлов, когда они спустились в подвалы, из которых тянуло запахом канализации.

Схохмить вовремя он ничего не придумал, вот и мучился, как от несварения желудка. Не мог он жить, чтобы не вставить ядреное словцо. Однако вставлять было вроде как не к месту и не ко времени, да и Олег Вепрев злился. А чего злиться, если всё идёт по плану?

— Прямо к Яшкиному мосту, — ничего не замечая, объяснил добросовестный Алексей Ногинский и подёргал себя за кудри. — Там до вокзала рукой подать.

— Это я знаю, — отмахнулся Герман Орлов. — А вообще, в принципе?

Не выходил у него каламбур, не за что было зацепиться, а время шло, и душа черствела.

— Со стороны железнодорожного вокзала периодически слышны выстрелы, — серьёзно ответил Алексей Ногинский и не заметил, что над ним тонко издеваются.

— Может, они нас заманивают? — высказал предположение Герман Орлов и сделал загадочно-глубокомысленное лицо.

В глазах у него плясали чёртики. Игорь отвернулся, чтобы не рассмеяться. Любил Орлов морочить людям голову.

— Вряд ли, — отозвался добросовестный Алексей Ногинский, подавая в люк оружие.

Лёву Аргаткина, как самого молодого, поставили на самую тяжёлую работу: принимать оружие.

Потом полезли сами. Герман Орлов долго примеривался, а потом ухнул вниз, как мешок картошки, — конечно, не по глупости, а всё рассчитав, в том числе и реакцию зрителей. Однако Олег Вепрев заскрипел зубами, хотя и промолчал, потому что, во-первых, Орлов понимал что к чему и не особенно выделывался, а во-вторых, как ни странно, с утра демонстрировал серьёзное лицо, как эталон дисциплины и благих намерений. «Вот какой я, — словно говорил он, — суровый, но справедливый, и чехов жарю, как на вертеле, и танки подбиваю всякие, какие ещё могут быть претензии». Поэтому, наверное, Олег Вепрев не мог даже формально поймать старшего прапорщика на разгильдяйстве. И водки они перепили немерено, и братались не единожды, и всё равно злился Олег Вепрев, как злился и на Лёву Аргаткина, и, должно быть, на Игоря, только тайно, потому как они были друзьями.

Игорь подумал, что Герман Орлов нарывается, а Олег в очередной раз сходит с ума — натянутый, как струна, и вдруг догадался, что это его последний защитный барьер, что если барьер рухнет, то Олег Вепрев действительно сорвётся, а тогда мало не покажется, тогда спасайся, кто может.

Дома, в перерыве между командировками, Олег Вепрев ничего не делал, возился с дочкой и тремя сыновьями, ходил на тренировки и на жениных разносолах обрастал жирком, который потом сбрасывал в два счёта. Вот и тянуло его на родину, вот он и злился на весь белый свет, а особенно на моджахедов, которым приспичило идти на прорыв именно в тот момент, когда он должен был отбыть домой.