Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

А мы не пойдём под мостом, вдруг понял он, а если получится — вдоль насыпи, а там видно будет. Если моджахеды нас ждут, то не здесь, а в микрорайоне на улице Мира, где удобно передвигаться вдоль «китайской стены». Они тоже смотрят на карту. Только не ясно, есть ли у них линия подземных коммуникаций. Наверняка есть, ведь они готовились не один день.

— Командир… — нагло сказал Герман Орлов, всем своим видом полагая, что достаточно натерпелся несправедливости, что Игорь всё-таки войдет в его положение и возьмёт с собой.

— Иди ты в пень, — беззлобно ответил Игорь, отвернув микрофон в сторону.

 — Держи лучше, — и, глянув другу в глаза, не обидел ли, отдал ему кассету со «шмелём-м» и РПГ-7. — Если что, знаешь, что делать.

— Ёпст! — обрадовался Герман Орлов. — Вот это разговор! — Он понял, что ему доверено прикрывать друга.

Алексей Ногинский уже ждал под люком. Сверху струился дневной свет и тянуло свежим воздухом. Было тихо. Вдалеке, как всегда, обыденно стреляли. Ни музыки тебе, ни фанфар, вдруг подумал Игорь, убьют, и никто не вспомнит, разве что свои. И все-таки его тревожила четвёртая спичка: прав я или не прав? Перст это или не перст, а если перст, то куда указует?

— Севостьянихину надо доложить, — напомнил Олег Вепрев, вопросительно глядя на Игоря.

— А вдруг нас слушают? — Игорь подумал, что они в спешке не разработали план «б».

— Всё равно надо, — убеждённо сказал Олег Вепрев, намекая, что духи не настолько умны, что этой опасностью можно пренебречь.

— Доложишь, что мы идём по плану «б».

— А если он спросит?..

— Скажи по плану «б», и всё! — разозлился Игорь. — Что тебя, учить, что ли?!

Он вдруг понял, почему злится Вепрев: завод у него кончился, устал человек и не может принимать верные решения, вот и путается в простой обстановке, хотя и держится.

Пересидели в командировке все мыслимые и немыслимые сроки. А что та «смена»? Наверное, уже легла под «стеной» костьми.

Паша Бургазов полез первым. Был он похож на старую машинку «Зингер» — сколько её ни эксплуатируй, а она всё, как новенькая, шьёт и шьёт себе. Так и Паша тянул и тянул армейскую лямку и никогда ни на что не жаловался: ни на офицерское общежитие, ни на урезанное довольствие, ни на «палёнку» в гарнизонном магазине под Ярославлем, которую всучивали по ВИП-ценам.

О нём давно забыли. Есть такая политика: не повышать и не награждать, словно нет человека. Однако это неправильно, как неправильно выставлять на границу такой маленький отряд. Вроде как разведка не работала и никто ничего не знал о готовящемся прорыве. И вдруг в тот момент, когда Паша Бургазов мелькнул и пропал на фоне яркого неба, Игорь почувствовал, что они обречены. Мысль была настолько чёткая и ясная, что он испугался. Никогда у него не было откровения, а здесь возьми да приди.