Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

Сколько тех лазутчиков ловили и не переловили, и дело не только в беженцах, которые не нашли себя на новых местах, а в ослаблении государства, низведении его до роли надсмотрщика. Кончилась политика, началась обычная реакция, похожая на развал страны. В общем, в двадцатые начались лихие девяностые, только покруче и с непредсказуемым результатом, потому что у страны не было прежнего задела в виде газа и нефти, а осталась одна эфемерная надежда в виде «современной экономики» да «новой свободы», как вещал новый президент Спиридонов. Однако все его вещания больше всего походили на заклинания. Толку от той «современной экономики», если мы всегда и везде отстаём на два, если не на три шага. Даже разваливать Россию никто задарма не собирается, вот мы и делаем это собственными руками да ещё за счёт собственного кармана, думал с горечью Игорь.

— Не может быть, чтобы нас бросили, — уверенно сказал он. — Главное, продержаться хотя бы полдня.

— Полдня! — иронично воскликнул Севостьянихин, и нос его возмущённо раздул ноздри.

Это означало, что полдня ещё хорошо, что обычно всё заканчивается гораздо быстрее, что никто шутки шутить не будет. Давно они не попадали в такую переделку, пожалуй, только в Хасавюрте два года назад, когда моджахеды пришли на равнину. Но тогда их было не десять, а всего-навсего две тысячи, и то, пока технику не подтянули да авиацию не запустили, фиг с ними справились.

Он вспомнил ещё одну странность: за трое суток до прорыва посты ООН по непонятной причине сократились вчетверо. Исчезли все знакомые морды, появились новые, и большинство из них были явно не европейцы, а в основном чёрные и бородатые, даже негры мелькали. Об этом тотчас сообщили в штаб группировки, однако никакой команды не поступило. Мало того, смена отряда произошла в плановом порядке под благодушные речи командира группировки, генерал-полковника Косматова Бориса Павловича, «о тесном и продуктивном сотрудничестве с силами НАТО». Игорь слушал его и не верил своим ушам. Реальность говорила совсем о другом: о лицемерии и о нахальстве американцев, и том, что они готовы хапнуть ещё и ещё, и что аппетиты у них немереные.

— Крохи не крохи… — ответил на его сомнения Игорь, — а оставлять в тылу группировку, сам понимаешь…

— Да понимаю! — Севостьянихин в сердцах выругался. — Только какими силами воевать? Какими? Хорошо, если бы ещё ОМОН или СОБР, а эти… — он с пренебрежением посмотрел в коридор, где, как ужаленные, сновали кабинетные полицейские, которые действительно были хороши только в системе, в связке, как полицейские силы в конце концов, а для реального боя не годились.

За пять минут драки мышцы не нарастишь и воевать не научишься, даже если ты очень смелый человек.