Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

 — А вдруг через пару-тройку дней это, — Феликс оглянулся на коридор, убегающий за поворот, — ничего не будет стоить?

— Тем более, тем более, — не уступил нужный человек, и в глазах его промелькнул огонёк отчаяния.

Сообразил он, что Феликс его предупреждает, но расспрашивать не стал. Не принято на Кавказе суетиться в таких вопросах. Кто же тебе правду скажет? Спасибо, хоть намекнул. А такой намёк дорогого стоит, как минимум жизни.

— А ты пару раз смотайся туда-сюда, всё отобьёшь, — предложил нужный человек. — И я не останусь в накладе, и ты заработаешь.

Он посмотрел на Феликса, как на покойника, словно у Феликса на лбу была написана дата его смерти.

Вероятно, у него на языке крутилась пара десятков вопросов. Но на Кавказе так себя не ведут. Кавказ любит степенных людей, и Феликсу нравилось пребывать в состоянии наблюдателя, который знает все ответы на все вопросы, и он сделал глубокомысленный вид.

Лицо у нужного человека сделалось просящим. И то правда, подумал Феликс, не может он участвовать в заговоре против меня, это всё мои страхи. Но тайну своего бизнеса не выдал, хотя, должно быть, нужный человек сам догадывался, какой навар имел Феликс с каждой поездки.

— Вашими бы устами да мёд пить, — нервно сказал Феликс и вздрогнул, словно уже приближался к этому самому КПП «Кавказ».

От одной этой мысли в ногах появлялась слабость. На этой самой границе с людьми происходили всякие гадости. Многие пропадали, не доехав до Грозного. Других находили раздетыми, сырыми и босыми, с руками, перевязанными колючей проволокой, третьи валялись на обочине с отрубленными головами. Феликс сам однажды видел такого покойника на въезде в Гудермес.

Ясно было, что из-за древних традиций жить за чужой счёт бизнес в Чиче не развивался вообще. К тому же каждый тейп вдобавок к государственным законам прибавлял свои. Например, налог за проезд по территории. Каждый тейп имел свою банду, которая в зависимости от нужды могла совершать налёты на соседние тейпы или ограбить того же самого путешественника. Естественно, центральные власти боролись к этим явлением, но пока безуспешно. И Феликсу пару раз приходилось откупаться двумя-тремя сотнями долларов. Это было в порядке вещей, и жалобы на подобные насилия ни к чему не приводили.

— Моё дело предложить, — развёл руками нужный человек. — Надумаешь, я здесь ещё три дня буду небо коптить.

— Ладно, — быстро сказал Феликс, чтобы не выдать свои планы, — беру триста пятьдесят за восемь.

— По рукам! — обрадовался нужный человек, не задумываясь.

Можно было взять, конечно, и больше, но Феликс не хотел, чтобы машина выглядела перегруженной. Чёрт его знает, что там произойдёт. Груженая машина издалека приметна. Опытный глаз сразу скажет, сколько ты везёшь.