Венец карьеры пахана

— Это тот самый Зальцер?

Армен Саакян, усмехнувшись, отвечал:

— Тот самый. Так вот это был алмаз «Султан»! После революции он исчез и уже в войну каким-то образом объявился у Зальцера. Его хотели упрятать очень надолго, но он был отличным ювелиром, и у него нашлись какие-то крупные покровители. Думаю, что без вмешательства очень серьезных людей здесь не обошлось.

— Именно дед изъял у него этот алмаз?

Армен Саакян усмехнулся.

— А что ему еще оставалось делать? Но даже не это главное. Этот алмаз вместе с другими, которые были добыты на Вишере, должны были переправить союзникам, но камни каким-то непонятным образом исчезли. Шестьдесят лет о них никто ничего не знал, и вот сейчас они объявились. А алмаз «Султан» был предназначен в подарок Черчиллю.

— Представь себе. Что-то мне подсказывает, что это именно те камушки, которые когда-то исчезли. А значит, за ними, возможно, стоят очень серьезные люди. Не менее серьезные люди могут и разыскивать их. Ты не мог бы узнать у своих купцов как-то поделикатнее, что ли, нет ли у них «Султана»?

— Это риск. Они могут отказаться от встречи.

— Я знаю. Но этот риск оправдан, мы должны знать об эти людях все! Не исключено, что я усложняю ситуацию, а на самом деле за ними никого нет. Им просто повезло, удалось обнаружить пропавший контейнер. Тогда разговор можно будет переломить в нашу сторону.

— Кажется, я тебя понимаю. Попробую узнать.

Старый Армен неожиданно расслабленно улыбнулся.

— А насчет того, кому может не понравиться мое возвышение, так это в первую очередь братьям Саркисянам, Иосифу Зальцеру, дядюшке Шато… Шато как раз занимается огранкой крупных алмазов. В свое время он мне очень помог, дал деньги на развитие бизнеса, а такие вещи, как известно, не забываются, — помолчав немного, он продолжил: — Ну, хорошо, с дядей Шато я поговорю. У нас с ним очень много общего, но это может не понравиться Абрамяну! Вот его-то точно не станут мучить угрызения совести, — щеки отца понемногу наливались алыми тонами, движения сделались немного неточными.

— И что же они сделают?

— Нас просто устранят, вот и все! Они слишком сильны, чтобы мы могли с ними тягаться. Сынок, это очень высокий уровень.

— Имея такие алмазы, ты предлагаешь под кого-то лечь? — прежде Арсен никогда не разговаривал так со своим отцом.

Старый Саакян нахмурился.

— Значит, ты вырос, а я этого и не заметил. Вот как ты теперь разговариваешь с отцом.

— Прости, отец, я не хотел. Как-то само вырвалось.

— Ты все равно мой сын, и что бы я ни делал, все это ради тебя. Мне скоро уходить, а тебе оставаться.

— Так что ты скажешь, отец, неужели тебе не хочется попробовать сделать такое дело?

Бутылка коньяка была наполовину пуста. Для обстоятельного разговора требовалось выпить еще столько же.