Венец карьеры пахана

— Получается, что вы выехали, а вас, значит, на дороге уже ждали?

— Понятно. Вот и водолаз наш выныривает, — кивнул оперативник в сторону пузырей, струившихся кверху неровной ленточкой.

Будто огромная хищная рыба водолаз мелькнул на поверхности темно-серым костюмом, а затем вынырнул уже у берега. Ухватившись за выступающий валун, он осторожно, стараясь не ободрать костюм об острые камни, поднялся по импровизированным ступенькам и направился прямиком к майору.

Сняв маску и расстегнув костюм, он спросил, ни к кому не обращаясь:

— Закурить найдется?

Никита протянул ему сигарету. И когда аквалангист сунул ее в уголок рта, чиркнул зажигалкой и поднес огонек к его губам. Выглядел водолаз странно, даже как-то растерянно. Сделав первую затяжку, он спросил, обращаясь к Никите:

— Значит, ты, говоришь, «Нива»?

— «Нива», светло-серого цвета, — откликнулся Никита. Тон водолаза показался ему странным.

— Твой приятель был в машине один?

Никита удивленно посмотрел на водолаза.

— Да. Я уже рассказывал.

Кончики пальцев у водолаза слегка подрагивали. И, поди, пойми, в чем тут причина, — не то холод его одолевает, не то реакция на нервное возбуждение.

Водолаз повернулся к майору.

— Видел две «Нивы». Одна светло-серого цвета, в салоне один покойник. Машина упала на третью ступень серпантина, лежит на самом краю. Но она обязательно свалится дальше, очень неустойчиво держится. А вот немного ниже еще одна машина, тоже «Нива», но темно-зеленого цвета. В ней четыре мертвяка сразу.

— Ни хрена себе! — невольно вырвалось у опера.

Водолаз и вправду замерз. На гибкой мускулистой шее проявились мурашки. А может, это все-таки от увиденного зрелища? Сделав глубокую затяжку, он выдохнул в сторону дым, и ветер, свирепея, разметал его в клочья.

— Вот такие дела, — протянул водолаз безрадостно.

— Что за вторая машина? Расскажи о ней.

Водолаз неопределенно повел плечом.

— «Нива» как «Нива»… Окна у нее закрыты. Внешних повреждений как будто не наблюдается. Хотя там на самом дне муть, и увидеть что-то конкретно трудновато. Но людей в машине я рассмотрел. Все четверо — мужчины. У каждого в черепе по дырке. Машина с московскими номерами.

— Ах, вот оно что, — задумчиво протянул майор. И, повернувшись к Зиновьеву, спросил: — Ты ничего не знаешь об этой машине?

— Какого, вы говорите, она цвета? — Никита почувствовал, что голос у него напрягся, в нем зазвучали интонации, о которых прежде он и не подозревал.

Водолаз перебросил языком сигарету в противоположный угол рта и с интересом посмотрел на Никиту.

— Скорее всего, темно-зеленого цвета. Но однозначно сказать трудно, все-таки вода.

— Кажется, я знаю, что это за машина. Месяц назад к карьеру подъезжали ребята из Москвы, славные такие… Много шутили. В камнях неплохо разбирались.