Венец карьеры пахана

Столько времени хранить алмазы, чтобы расколоться только под конец жизни! Только откуда он раздобыл такие камушки?

Осторожно, будто опасаясь спугнуть видение, Никита поднял алмазы. Сильное чувство, словами такое передать трудно. Он вдруг подумал о том, что вообще впервые в жизни держит в руках столь серьезные предметы. Трудно было понять, что такие маленькие кусочки твердого углерода способны вместить в себя столь ощутимые вещи, как дорогую машину и загородный дом. «А может, у дедули еще завалялась парочка таких камушков? — Никита невольно проглотил набухший в горле ком. — Надо будет у него спросить».

Аккуратно завернув алмазы в листок бумаги, выдранный из записной книжки, он сунул их во внутренний карман и застегнул его клапан. Теперь они никуда не денутся.

Наверное, подобное чувство испытывает старатель, наконец, наткнувшийся на золотоносную жилу. Вот он месяц за месяцем без толку промывает пустую породу, и когда вера уже почти иссякла, он натыкается на ураганные залежи золота! Радостный восторг от встречи с чудом охватывает все его существо и многократно перевешивает все те разочарования и неудобства, которыми он был переполнен прежде.

Уже закрывая за собой калитку, Зиновьев обратил внимание на человека, стоящего на автобусной остановке напротив. Их разделяла всего лишь неширокая полоска асфальтированной дороги, и он легко сумел рассмотреть заинтересованный взгляд этого человека. Казалось, что неизвестный хотел запомнить каждую черточку на его лице. Не выдержав изучающего взгляда, Никита невольно отвернулся, сделав вид, что занят замком калитки. Некоторое время он чувствовал затылком, буквально корнями волос, пристальное внимание. И сжался от мысли, а что если каким-то неведомым образом чужак догадался о существовании этих двух алмазов? Поразмыслив, Никита тут же отогнал подобную мысль. Исключено! Ведь он и сам узнал об их существовании всего лишь несколько минут назад. Чего только не померещится, когда имеешь за пазухой сотню тысяч баксов!

Зиновьев повернулся. Мужчины на остановке уже не было. Скорее всего, тот уже уехал. Однако облегчения Никита не почувствовал. Внутри поселилось жгучее сомнение, которое никак не позволяло расслабляться.

Сев в машину, Никита еще некоторое время осматривался по сторонам, пытаясь выявить нечто подозрительное, и, ничего не обнаружив, включил скорость.

Дед встретил внука довольной улыбкой. В его прищуренных глазах светилось лукавство. Никита вошел в комнату и, ничего не сказав деду, плюхнулся на диван. Пережитое давило на плечи, а в кармане, обжигая тело через ткань, лежали алмазы.