Венец карьеры пахана

— А где же ты паспорт раздобыл?

— А вот послушай. Я решил заглянуть в охотничью избушку, там у меня знакомый лесник был. Думал, пережду, потом дальше двинусь Заглянул туда, а там труп лежит, пошарил у него по карманам, нашел паспорт. Переклеить фотографию — плевое дело. Вот так и стали мы Зиновьевыми, — задумчиво сказал старик.

— Как же солдаты отыскали заключенных?

— Собаки, — сдержанно пояснил старик. — По следам, по запаху.

— Почему же в таком случае не нашли тебя?

Дед хитро улыбнулся.

— От зэков по-особому пахнет. Собаки натасканы именно на этот запах. А на мне все солдатское было — гимнастерка, галифе, сапоги. А потом еще запах гуталина. Собаки просто приняли меня за своего, поэтому я и ушел.

— Понятно. А алмазы где находятся?

Старик неожиданно посуровел.

— Ты уверен, что это тебе надо?

— Если нужно, то я могу достать для тебя еще с пяток таких алмазов, и тебе хватит их на всю жизнь. Купишь дом, вложишь деньги куда-нибудь в дело. Заживешь по-людски. А такая прорва денег кому угодно замутит мозги. Ну так как, согласен?

Никита еще раз убедился в том, что дед оказался совершенно не тем человеком, за кого выдавал себя все эти годы. И теперь стало понятно, насколько же он непрост. Значит, оставил себе на жизнь еще с пяток камушков? И тоже получается, что на старость. А может, камушки ему нужны для какой-нибудь молодухи? Есть такие затейницы, что даже трухлявый пень за хорошие деньги способны воскресить.

— Ты чего улыбаешься? — с некоторой обидой спросил дед.

— Да мало мне этого, дедуля. Да и запас никогда не помешает.

— А как ты думаешь, сколько могут стоить эти камушки?

Дед наморщил лоб. Вопрос был не праздный.

— Сам не однажды думал об этом, — честно признался он. — Трудно сказать. Ясно только, что речь идет о таких деньжищах, которые кого угодно придавить могут!

По спине Никиты забегали мурашки, то ли от услышанного, то ли потому, что в комнате вдруг стало прохладно.

— Так где же ты их спрятал?

— Помнишь, два года назад мы с тобой на охоту за кабанчиком ездили?

— Помню, — кивнул Никита. — Кабанчика не завалили, но вот уточек постреляли.

— Верно, четыре селезня подстрелили. А помнишь, в какой землянке мы останавливались?

— Да. Заброшенная землянка, ее в свое время хитники вырыли, — подхватил Никита.

— Не хитники ее вырыли, — сдержанно заметил дед. — А я! Вырыл я ее двадцать лет назад.

Морщины на лбу Никиты собрались от удивления в мелкие складки.

— Ты хочешь сказать, что камни из того контейнера находятся в этой землянке?

— В ней! — признался дед и расслабленно улыбнулся. — Знаешь, мне даже как-то полегчало, — старик вдруг нахмурился. — А ты зря кривишься, такая ноша не для каждого. Под ней легко сломаться можно.

— Где же они там лежат?

— Самое нижнее бревно под нарами отодвигается.