Верные враги

В проеме возник шатающийся Верес. Чудо, что колдун вообще сумел в него вписаться… зато уж в пещере ему было где разгуляться. Воск плюхнулся в воду вместе с чашечкой и прадедовой волей. Кажется, мухоморы всё-таки слегка недоварили. Или недомочили.

Верес юзом прошелся от стены до стены, распугивая опешивших от такой наглости троллей, и остановился перед блюдом. Озадаченно уставился в пустоту перед собой и так размашисто пошатнулся вперед-назад, что трезвый человек не повторил бы этот трюк при всем желании. Даже на спор.

— А ты к-к-кто т-т-такой, а? Кто, «вагурцная рожа»?!! — И сгреб воздух за грудки.

— Верес, какого гхыра?! — трагично простонал Мрак. — Исчезни немедленно, пока дух Великого Прадеда не разгневался окончательно!

— Ааа!!! — возрадовался колдун. — Так эт-та тот самый дед, который нам палки в колеса ставит?! Ну погоди ж ты у меня, плешивый жбыхыдрыз!

Верес тряхнул «призраком», как домохозяйка — пыльным ковриком. Последнего использованного колдуном слова я не знала, тролли же отреагировали на него, как монашки на «гхыр» — сначала остолбенели от негодования, а потом с негодующими воплями бросились на предкохульника.

Верес не глядя отмахнулся. Троллей размело по углам пещеры, как сухие листья веником.

— Я т-т-тя щас так к мракобесам затолкаю, что гхыр еще раз вылезешь!

— А он это может? — опасливо уточнил у меня вождь, потирая ушибленный бок.

Я мрачно пожала плечами:

— Понятия не имею, на что эти некроманты способны. — Племя дружно побросало оружие и повалилось на колени.

— Мужик, отпусти прадеда! — взмолился вождь. — На кой он тебе сдался?

— Ни гх-х-хыра, от мен-ня еще ни один призрак живым н-н-не уходил! Да еще т-т-такой прттивный! Уууу, морда…

Верес с размаху засадил в пустоту кулаком, «не попал» и взбеленился еще больше.

Похоже, прадеду предстояло отправиться в преисподнюю по частям…

— Слышь, хвыба, — потеребил меня за штанину вождь. — Скажи своему дахрабу выггатому, чтобы оставил нашего предка в покое!

Я свысока смерила его ледяным взглядом.

— Сами виноваты, нечего было нас мухоморами травить!

— Кто травил?! — обиделся тролль. — Да у нас это самый ымбрец, последний бочонок для вас, лабарров неблагодарных, расколупали! Одна миска — и всю ночь до того выргные сны будут сниться, что просыпаться не захочется! Кто ж мог подумать, что он ими так ужрется?!

Ощутив легкий укол вины, я вздохнула и, выступив вперед, слащаво попросила:

— Верес, пожалуйста, положи дедушку на место…

— А об-б-быратни мне тоже не ук-к-каз!

Вождь поспешно отполз в дальний угол.

Собака укоризненно покосилась на меня и спрятала морду в лапах. Как ни странно, перед ней мне действительно стало стыдно.