Верные враги

— А вдруг это старик или ребенок заблудился?!

— И что с того? — фыркнула я. — Звери тоже хотят кушать.

К тому же, судя по голосу, на этом детинушке поле вспахать можно. И где вы видели селянина, который заплутает в паршивой полуверсте от избы?!

Рест демонстративно разжал руки, высыпав хворост мне под ноги, и, дождавшись следующего вопля, пошлепал в его направлении.

Я выругалась про себя. Допустим, этого поганца я в охапке до костра дотащу. Но из чего этот костер разводить-го?! Заново в лес идти?

Пока я прикидывала, очень ли огорчится Верес, если я принесу ему вместо ученика ворох дров, вопиющий глас завел нас на маленькую лесную полянку. На снегу сидел ничем особенно не примечательный — ни во внешности, ни в одежде — мужик и старательно орал в сложенные лодочкой ладони.

— Ну ау. И что дальше? — хмуро осведомилась я.

— Ногу подвернул, — даже не поблагодарив меня за отзывчивость, мрачно пробасил тот, обеими руками держась за левый валенок. — Болит, как леший знает что…

— А на кой этот самый вас в лес на ночь глядя понес? — с досадой осведомилась я, присаживаясь возле него на корточки. Если простой вывих, то вправить его минутное дело, а там пусть сам до села топает. Небось не обморочная придворная дама, справится.

— Да так… девку одну искал… — Мужик поднял голову, и я впервые увидела его глаза — с совершенно нормальными, не расширенными от боли зрачками. Изумленно рыкнула, отшатываясь…

Я подпустила его слишком близко.

Та-а-ак… Прекрасно. Дивно. Изумительно. Полумрак незнакомой комнаты, вернее — гончарной лавки с разложенными на полках товарами, разгоняемый единственным факелом. Левый висок саднит и зудит одновременно, кровь жесткой коркой запеклась до самой шеи, позволяя открыть глаз только наполовину. Ноги по отдельности привязаны к передним ножкам стула, руки заведены за его высокую спинку и заложены в колодки (судя по нестерпимому жжению в запястьях — серебряные, еще и с колдовскими рунами), а вся конструкция для верности обмотана веревкой, причем так туго, что места для вдоха почти не остается.

И хуже всего — резкий травяной привкус во рту. То самое зелье, якобы способствующее счастливому браку. Эликсир «Зимнее озеро», мощнейший закрепитель ипостаси. Нет, я, конечно, немедленно попробовала хотя бы выпустить когти, но только утвердилась в своей догадке. Такое ощущение, словно пытаешься сосредоточиться на вертящейся в голове мысли, но из памяти всплывают только разрозненные кусочки, как в бреду.

Эти ребята прекрасно знали, кого ловят. И самое обидное — поймали.

— Я же говорил — эту тварь так просто не убьешь, — удовлетворенно протянул незнакомый мелодичный голос. Пламя затрепетало у самого лица, обдавая жаром.