Верные враги

— Через другие Круги. Наш мир соприкасается с еще пятью или шестью — а, может, и гораздо большим числом, просто мы о них не знаем. Для жизни они малопригодны, но как стройплощадка один из них вполне сгодился. Маги отыскали в нем истончающееся место, то бишь Круг, возвели на нем замок, а уже в нем с комфортом начертили пентаграмму переноса. Вот Морриэлю и ответ, куда исчезли мятежные эльфы, — их порталы «оборвались» над одним из уже существующих Кругов, перебросив заговорщиков на ту сторону.

— Это сколько же они эту громаду строили… — уважительно присвистнула, точнее, прирыкнула я.

— Думаю, часа три. Ну и пару лет теоретических расчетов. А я-то еще гадал — на гхыра им столько жертвенных гномих, когда для открытия Круга и одной бы вполне хватило? Оказывается, источников магической силы в том мире нет, чародеям пришлось тащить их с собой — те самые амулеты-накопители.

— Но мы же спугнули дайна!

— Увы, оттуда спугнули, а откуда-то еще не удалось — у троллей вон тоже дети пропадали… — Верес не стал развивать жутковатую некромантскую тему. — Слушай дальше. Основная масса чародеев сейчас в Стармине, готовит покушения на придворных членов Совета. Это, как мы и думали, произойдет в полночь излома зимы, после чего убийцы телепортируются сюда. Оплаченная армия наемников уже марширует к замку, ее ждут с минуты на минуту. Чародеи, которые отвечают за размножение загрызней, — тоже. По подсчетам Та… заговорщиков, их должно быть около сотни.

— Магов или загрызней?

— И тех, и тех. А обычных бойцов — мечников, лучников и арбалетчиков — планируется около двух тысяч. Это пока. Потом, если «дело» пойдет, наверняка еще подтянутся. Поэтому, чем скорее мы нанесем решительный удар, тем лучше! Если захватить замок и в нем закрыться, то теперь уже заговорщикам останется только материться под стенами!

Я заметила, что он упорно избегает упоминания столь дорогого ему имени, да и вообще ее участия в заговоре.

— А как же твоя прекрасная, добрая, любимая, светлой памяти Тайринн?

— Это не Тай. — Он непроизвольно сжал кулаки, и я поняла, как больно ему даже вспоминать о ней. — Это монстр, принявший ее обличье.

Я хотела сказать, что Тай была монстром всегда, а прекрасное обличье придумал ее наивный дружок, но вовремя прикусила язык. Он и так это знал и злился больше на себя.

— Хочешь, я ею займусь?

— Я должен посмотреть ей в глаза.

Я скептически прянула ушами:

— А ты уверен, что сможешь посмотреть — и?.. — Верес, проигнорировав вопрос, скатал в трубку походное одеяло и запихнул под лежащее на кровати. Попятился к стене, разглядывая свое творение, недовольно покачал головой и, вытащив нож, безжалостно отхватил пук волос на полвиска. Пристроил на подушке, художественно расправил.