Верные враги

Жутко — и безумно красиво — стоять наедине с чистой стихией, каждой частицей своего существа ощущая ее дикую, неукротимую мощь, для которой ты — всего лишь еще одна снежинка…

Интересно, это ли чувствуют маги, обращаясь к источникам своей силы?

Снегопад постепенно просветлел, разделился на отдельные хлопья, сквозь которые проступили черные стволы и серый бок невозмутимо встряхивающегося Дымка. Засмотревшись, я услышала лишь сдавленный возглас Реста, а обернувшись, застала Вереса уже ничком лежащим на земле. Капюшон свалился за плечи, отросшие за время болезни волосы черной кляксой разметались по снегу.

Мальчишка поспешно перевернул учителя на спину, мне же и нагибаться не понадобилось, чтобы понять, в чем дело. Обморок. И глубокий какой, тут пощечинами не обойдешься, а нюхательных солей, уж извини, не припасла.

Маг, магистр первой степени… Тьфу! Отмахнувшись от бестолково суетящегося вокруг щенка, я забросила человека поперек седла, влезла сама. Мерин тревожно косился на подозрительно обвисшее тело, перебирал ногами, так что пришлось усадить Вереса перед собой, одной рукой придерживая его поперек живота, а во второй сжимая поводья.

Да, Дымок, это тебе не укатанная дорога и уж тем более не город с тщательно расчищенными улицами. Градоправитель за этим следил строго: либо с самого утра берись за лопату и разгребай ночные завалы напротив своего дома, либо готовь спину для трех-десяти плетей, в зависимости от высоты сугроба, в котором увязнет проходящий мимо стражник.

А тут еще и двое седоков на спине. Стараниями Вереса снегу намело столько, что конь оставлял в нем не следы, а сплошную борозду, по которой сзади брел Рест, с трудом удерживаясь от искушения придержаться за лошадиный хвост.

Наколдованные облака и не подумали так же проворно растаять, вознамерившись высыпаться на землю до последней снежинки. Оно и к лучшему — собаки и волки способны чуять сквозь полуаршинный слой снега, я чуть хуже, но за вурдалаков и прочую нежить не ручаюсь.

Колдун очнулся только через час. Порывисто трепыхнулся, чуть было не свалив на землю нас обоих, потом мало-помалу сообразил, где находится, расслабился, дрожащей рукой смахнул налипший на ресницы снег и хрипло поинтересовался:

— Версты три.

Сам в седле держаться сможешь? Конь и так еле плетется.

— Д-да. — Мужчина, как в полусне, вяло нашарил поводья и, не выпуская их из рук, уцепился за переднюю луку седла. — У нас есть какая-нибудь еда?

— Чего? — опешила я. Понятно еще — вода, но чтобы едва пришедший в себя человек первым делом попросил есть… всё у этих колдунов не как у людей. — Ну… сейчас посмотрю в сумке.

Рискнув, я разжала руки и спрыгнула на землю.